Я не знаю, что сделаю с Олесей, когда все же встречу ее. Боюсь убить. Поэтому перестал отвечать на ее звонки и сообщения, а когда они стали совсем навязчивыми, заблокировал везде.

Вечером Соня говорит по телефону с сыном, и ее настроение становится лучше.

— Дима, кажется, он не обижается! — радостная Белоснежка обнимает меня. — По крайней мере я не почувствовала в голосе, разговаривал, как обычно. И Игорь сказал, что много с ним об этом говорил, объяснял. Влад вроде бы все понял.

Прижимаю Соню к себе.

— А еще Влад спросил про Чарльза. Не знаю ли я, как у него дела. Я сказала, что без Влада Чарльз грустит.

— Причем, это правда.

Я не спрашиваю, задавал ли сын вопросы про меня. Знаю, что нет. Иначе Соня рассказала бы об этом первым делом.

— Все будет хорошо, — успокаиваю ее и себя тоже.

— Знаешь, у меня такое ощущение, что меня придавила бетонная плита. Шея и спина ноют.

— Давай сделаю массаж, — мурлычу на ухо.

Соня довольно улыбается.

— Давай, только сначала хочу принять ванну с пеной. Пойдёшь со мной?

— Конечно.

Белоснежка удаляется в ванную. Когда через пятнадцать минут захожу к ней, уже все готово: большая ванна размером с джакузи с пышной пеной, ароматические свечи и Белоснежка с высоким пучком на голове и в коротком шелковом халатике. Она тушит свет, и мы остаёмся только в освещении свечей.

— Мммм, как красиво и романтично, — притягиваю Соню за талию к себе.

Она тянет вверх мою футболку и торопится поцеловать грудную клетку. Член тут же дергается и за считанные секунды наливается кровью. Веду ладонями по шёлку на Соне, забираюсь под ткань и глажу ягодицы. Соня уже без белья.

Нежность сменяется похотью. Хочу оттрахать Соню до искр из глаз, чтобы кончала и кричала подо мной не своим голосом.

— Не так быстро, — смеясь, отстраняется, когда я провожу ладонью у нее между ног.

— Я уже хочу тебя.

— Не сомневаюсь в этом. Но сначала ты обещал мне массаж!