На этих словах мое лицо вытягивается в изумлении. Бросил беременной… Видимо, Лариса Аркадьевна читает на моей физиономии немой вопрос.

— О нет, что ты, Софья не от него. К счастью, я успела сделать аборт. А через пару лет встретила своего мужа, он тогда был студентом юридического факультета. Соня родилась в браке с ним. А тот детдомовец потом объявился. Хотел быть со мной, несмотря на то, что я находилась в браке и уже был ребенок. Мне хватило благоразумия не поддаться первым юношеским чувствам и сохранить семью.

— Это намёк на то, что Соне не хватило благоразумия сохранить семью?

— Увы. Ты сломал ей жизнь во второй раз. Игорь очень уважаемый человек, врач, его пригласили работать за границу. И Владика любит, как родного. Я так радовалась, что Соня встретила достойного человека, хотя, имея на руках ребенка, это сложно сделать. Но снова появился ты, — последнее предложение звучит с укором. — Скажи, Дима, чем ты занимаешься?

— Я работаю в спецназе.

— А кем именно?

— Снайпером.

Когда говорю людям, что я снайпер, это всегда производит на них неизгладимое впечатление. Лариса Аркадьевна не исключение. Выпучила на меня шокированные глаза.

— Снайпер? — переспрашивает. — И что ты делаешь?

— Стреляю в людей.

Я не горжусь своей работой, но сейчас испытываю особенное удовольствие, наблюдая за реакцией Ларисы Аркадьевны. Если честно, очень хочется запечатлеть ее лицо на фотоаппарат. Побледнела, того гляди инфаркт хватит.

— Возможно, вам будет легче, если я скажу, что стреляю в плохих людей, — спешу успокоить. — Я делаю это для того, чтобы спасти хороших людей. Вот как было с Соней, когда мы встретились. Ее взяли в заложники и угрожали убить. А я спас Соню.

— Кхм, — быстро берет себя в руки. — Хорошо. И вот уйдёшь ты в сорок лет на пенсию. Чем будешь дальше заниматься? Образования ведь у тебя, я так понимаю, нет, — не спрашивает, а констатирует.

— Обычно снайперы на пенсии идут работать киллерами. Заказные убийства очень хорошо оплачиваются. Не переживайте, ваша дочь ни в чем не будет нуждаться. Буду зарабатывать больше, чем уважаемый врач, которого пригласили за границу.

Нет, я не могу отказать себе в удовольствии потроллить Ларису Аркадьевну. Ее реакция бесценна. Я еле держу себя в руках, чтобы не прыснуть от смеха в то время, как — не побоюсь этого слова — моя теща снова стремительно бледнеет.

— Да расслабьтесь вы, Лариса Аркадьевна, — все-таки не выдерживаю и смеюсь. — Это была шутка.

Директриса медленно выдыхает и тоже слегка смеется. Нервно.

— Но а если вернуться к первоначальной теме нашего разговора о поломанной жизни Софьи, — становлюсь серьезным. — То не приходило ли вам в голову, что это не я сломал жизнь вашей дочери, а вы?