— Ненавидишь меня? — спрашиваю с грустной улыбкой.

Отрицательно качает головой. Минус один тяжёлый камень с души.

— Но тебе странно думать, что я могу быть твоим настоящим папой, так ведь?

Согласно кивает.

— Думаешь: «Ну как так? Всегда был один папа, а теперь появился второй. Да еще и настоящий»?

Снова кивает.

— Понимаю тебя. Ситуация у нас и правда фиговая.

Влад отводит глаза к рисункам. На листках бумаги неумелой детской рукой нарисованы автомобили.

— Так ты не только компьютеры любишь, но и машины? — удивленно спрашиваю.

Кивает.

— Какие тебе нравятся?

Я задал вопрос, на которой не получится кивнуть или отрицательно качнуть головой. Придется ответить голосом.

— Как в фильмах про гонки, — тихо говорит.

— Мне тоже такие нравятся, — радостно улыбаюсь, найдя еще одно сходство с сыном. — У моего друга много таких. Хочешь, свожу тебя к нему? У него машины, как в фильме «Форсаж». Знаешь такой фильм?

Снова кивает.

— У моего друга несколько гаражей, и там такие машины. Он их ремонтирует, красит, а потом эти машины участвуют в гонках. И сам он тоже настоящий гонщик.

Влад переводит на меня заинтересованные глазки.

— Как в «Формуле-1»?

— Ага.

Ребенок рассматривает меня, как будто хочет что-то сказать, но не решается. Мне же невыносимо трудно дышать. Для своего родного сына я — чужой. И мне даже страшно представить, какой раздрай творится в его доброй детской душе, как сильно болит его маленькое сердечко.