Мне не нужны никакие гребаные подарки от тебя.

Я не хочу, чтобы мои мысли были сосредоточены на тебе от восхода солнца и до заката.

Не хочу сидеть здесь, накуриваясь с тобой в середине дня, когда мог бы быть где угодно еще.

Эти грубые реплики я прокручиваю в голове, пока задерживаю дым в легких. Они все исчезают, когда я выдыхаю.

— Отлично. Просвети меня. Что ты мне приготовила, Чейз?

Левый уголок ее рта приподнимается — она довольна. Пропустив объяснение, девушка опускает руку в карман джинсов и что-то вытаскивает: еще один отрезок сплетенной нити. На этот раз все черные. В самый центр вплетен очень маленький оранжевый камешек.

— Это цитрин, — говорит она. — Хорош для многих вещей.

Я бросаю на нее жесткий взгляд, глаза полны стали.

— Я не буду его носить.

— Почему нет? Ты все еще носишь другой.

— Просто не нашел свои ножницы.

— Ты абсолютно смешон. Возьми. — Она протягивает мне браслет, забирая трубку, как только я принимаю ее банальный подарок. Затем выбрасывает обугленные остатки травки, которую мы только что выкурили, и начинает заново упаковывать чашу из своей жестянки.

Я собираюсь швырнуть ее дерьмовый подарок в озеро.

Когда встану, и мы уйдем из лабиринта, я собираюсь это сделать.

Просто смотрите и увидите, как я это сделаю.

Я кладу браслет на колено, чувствуя, как вибрируют клетки моего тела, когда травка начинает действовать.

— На самом деле я не думаю, что твой текст противоречивый, — говорит Чейз. — Ты просто прямолинеен. В том, как ты излагаешь слова, нет ничего тонкого. Это как если бы ты клал кирпичи, пытаясь построить дом, но не использовал никакого раствора, чтобы скрепить эти кирпичи вместе.