Ни я, ни Кросс не смотрим на Хилари. Хилари, которая всегда била прямо в яремную вену, когда чувствовала угрозу, вместо того чтобы пытаться быть чертовски разумной. Кросс снова выгибает бровь.

— Чего же ты хочешь?

— Я завязал с этим дерьмом, — говорю я ему. — Не хочу, чтобы мое лицо красовалось на рекламном щите каждый раз, когда я нахожусь в аэропорту. Я фотограф. Приличный, но я не хочу быть приличным. Я хочу быть чертовски крутым.

— О, пожалуйста. В наши дни каждый человек — фотограф, — кипит Хилари. — Прокрути свою ленту в Инстаграм. Сколько людей…

Кросс ухмыляется.

— Значит, ты хочешь быть моим помощником?

— Черт возьми, нет. Я никому не помощник. Хочу, чтобы ты был моим наставником. Моим учителем.

Он качает головой.

— Если ты этого хочешь, то сначала начинай как помощник. И я не занимаюсь дистанционным обучением. Если хочешь чему-то у меня научиться, тебе придется переехать в Виргинию и жить в глуши, на полпути к вершине горы. Думаешь, что сможешь с этим справиться?

Ха! Он действительно понятия не имеет, с кем разговаривает.

— Я уже живу в глуши, на полпути к вершине горы. Тебе не удастся меня разубедить. Но дело с помощником…

— Это не подлежит обсуждению.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, свирепо глядя на него. У него пронзительный взгляд. Немигающий. Очевидно, Кросс не из тех парней, которые отступают.

— Отлично. Я буду твоим помощником. А когда ты увидишь, на что я способен, то позволишь мне вместо этого снимать с тобой и найдешь себе другого лакея.

— Может быть. — Кажется, его забавляют эти переговоры, в которые мы вовлечены. Но я смертельно серьезен. Он не будет так забавляться, когда увидит мою работу и поймет, на что я способен.

Хилари вскидывает руки в воздух.

— Я что теперь невидимка? Господи Иисусе, работать с парнями должно было быть легче, чем с девушками. Может кто-нибудь, пожалуйста, вернуть себе хоть каплю здравого смысла, чтобы мы могли вернуться в нужное русло? Каллан, мы можем покрыть большую часть повреждений на его лице косметикой. О рассеченной губе можно позаботиться в фоторедакторе. Свет сейчас великолепен. Если один из парней сможет достать…

Каллан берет себя в руки и поворачивается к моему агенту.

— На сегодня все, мисс Уэстон. У нас с Паксом впереди напряженный день, и я уверен, что ты хочешь вернуться в свое агентство. Судя по всему, тебе придется отвечать на несколько срочных звонков.

Блин, если бы только я мог собрать этот момент и разлить его по бутылкам, я бы еще долгие годы наслаждался опустошением Хилари; выражение ее лица, черт возьми, бесценно. Это одна из тех ситуаций, когда любой нормальный человек с функционирующей совестью почувствовал бы к кому-то жалость. Это может положить конец карьере Хилари. Но я — это я, и, похоже, я не могу заставить себя беспокоиться об этом. Все, о чем могу думать прямо сейчас — это Чейз, разваливающаяся на части в объятиях своего отца, и я позволяю своей жестокости овладеть мной.