— Клянусь Богом, я уничтожу все до последнего клочка одежды на твоем теле, если ты, блядь, не разденешься прямо сейчас, — тяжело выдыхаю я.

Он хмыкает, ухмыляясь, как дьявол, покрывая мой рот, подбородок и шею грубыми, обжигающими поцелуями.

— Пожалуйста. Пожалуйста. Боже… пожалуйста. — Я повторяю мольбу, как молитву, извиваясь под ним, и его зубы агрессивно впиваются в чувствительную кожу моей шеи.

— Я бы нашел способ сорвать чертову луну с неба, если бы ты попросила меня об этом, — грохочет он, и я так сильно сжимаю пальцы, что у меня болят ступни. Сжимая одной рукой мое горло, он отступает на несколько сантиметров, пока его глаза не встречаются с моими, и ужасные события прошлой недели исчезают. Больше ничего нет. Есть только Пакс и свирепый взгляд собственника в его глазах.

— Я думал, что смогу уйти от тебя. Боже, какой гребаный идиот. — Он качает головой, на его красивом лице мелькает удивление. — Я понял это, когда ты открыла глаза на земле возле больницы и впервые посмотрела на меня. В тот момент мне показалось, что часть меня сломалась. Я думал, что ты что-то сломала во мне. И ненавидел тебя за это. А потом понял, что ты ничего не сломала. Ты… наоборот все исправила.

— И ты возненавидел меня еще больше за это? — шепчу я.

Медленно, сжав челюсти, он кивает.

— Измениться трудно, Чейз. — Он сжимает пальцы вокруг моего горла, напоминая мне о том, как тот держит меня там. Как будто я когда-нибудь смогу забыть. Пакс улыбается немного печально. — И быть жалким куском дерьма, который причиняет людям боль и не заботится о последствиях, намного, блядь, проще, чем пытаться быть хорошим. Вообще-то, это чертов отстой. Потому что теперь мне приходится сталкиваться со всем тем дерьмом, которое я натворил в прошлом. Мне придется загладить свою вину и извиниться перед всеми людьми, на которых нагадил, прежде чем я когда-либо буду достоин тебя. — Мышцы его горла работают, как будто у него внезапно возникли проблемы с глотанием. Парень на мгновение опускает глаза, его взгляд останавливается на собственной руке, и острая, враждебная энергия, которая всегда исходила от него, спадает. Совсем чуть-чуть. Зная Пакса, эта «вырубающая» энергия никогда не исчезнет навсегда. Но то, что я вижу его таким сейчас, дает надежду, что она достаточно ослабнет, чтобы парень позволил мне любить его.

— Тебе не нужно ничего делать, чтобы быть достойным меня. Я приму тебя таким, какой ты есть, Пакс Дэвис. Всегда была готова принять тебя такого. Едкие замечания, заостренные зубы, когти и все такое. Я знаю, какой ты. Вижу тебя. И принимаю тебя.