— Открой ее, — приказывает он.

— Нет.

— К черту это. — Дэш бросается вперед, хватая маленькую коробочку, прежде чем я успеваю его остановить. — Ты не можешь шлепнуть эту штуку на стол, а потом не показать нам, что внутри.

Я хочу обнажить зубы и зарычать на него, но… нахрен. Теперь уже слишком поздно. Он открыл чертову коробку и, хмурясь, показывает содержимое Рэну. Оба они выглядят озадаченными.

— Э-э-э… Тебе нужно занять немного денег, чувак? — спрашивает Дэш.

— Да. Что, черт возьми, это такое? — Рэн достает из коробки маленькую плетеную золотую ленту и презрительно поднимает ее. — Мне неприятно тебя огорчать, но большинству девушек нравятся бриллианты. И на этом кусочке потрепанной нити есть клей…

Я забираю его у него и кладу обратно в коробку.

— Отвали, придурок.

— Серьезно, чувак. Тебе нужна помощь? Если сейчас сядем в машину, то к обеду будем в Бостоне. Мы можем выбрать что-нибудь броское и…

— Мне не нужно занимать деньги, и мне не нужно ничего броского. Еще нет. Я… — фыркаю я, засовывая коробку обратно в карман. — Слушайте, я не гребаный идиот. Я куплю ей что-нибудь элегантное позже. Но сейчас я просто спрошу ее, и этого достаточно. Не задавайте вопросов.

Они корчат друг другу рожи, пытаясь не рассмеяться, но они знают, что я чертовски серьезен, и поэтому не давят на меня.

— Знаешь, из нас троих я всегда думал, что Рэн первым сделает предложение, — говорит Дэш, откидываясь на спинку стула. — Я полагал, что тебе будет, по крайней мере, пятьдесят, прежде чем ты смягчишься настолько, чтобы жениться. И вот ты здесь, тебе едва исполнилось восемнадцать…

— Я не хочу жениться на ней завтра, придурок. Мы сделаем это, когда она закончит учебу. Я просто хочу, чтобы она знала, что это случится. Что… у нее, блядь, есть я. Она уезжает в колледж. Я собираюсь мотаться повсюду. Клянусь богом, если кто-нибудь из вас засмеется, я положу конец вашим жалким жизням.

Они не смеются.

Рэн встает и протягивает руку, его лицо — пустая маска. Когда я вкладываю свою руку в его, ожидая, что он пожмет ее, парень рывком поднимает меня на ноги и заключает в самые крепкие мужские объятия, которые я когда-либо испытывал.

— Ты молодец, Пакс Дэвис. Лучший из нас. Нет смысла отрицать это. И не могу дождаться того дня, когда смогу выглядеть круче тебя на твоей свадьбе.

Я стискиваю зубы, пытаясь отмахнуться от него, ударить в живот за то, что он размяк, но Рэн только крепче прижимает меня к себе. И не отпускает меня. Я сжимаю еще сильнее, когда Дэш обнимает меня и Рэна.

— Поздравляю, ты, жалкий ублюдок, — говорит он.