– Джулия? Да что такое Джулия? – Кевин тяжело вздохнул и грустно улыбнулся.

– Для меня Вы стоите сотню таких, как Джулия, Скарлетт, и я с нетерпением буду ждать открытия бального сезона, чтобы иметь возможность вновь танцевать с Вами.

При этих словах глаза Кевина полыхнули таким страстным огнем, что Скарлетт вновь овладело смущение, а по всему телу пробежал озноб, неожиданно порожденный пылкой страстью влюбленного мужчины.

– Боюсь, что Вам не удастся этого сделать, мистер Грейни – сказала она – ведь сезон начинается только через две недели, верно?

– Нет, уже через десять дней. Первым, кто его будет устраивать – Чарльз Уайвилинг, мой близкий друг, и я непременно позабочусь о том, чтобы Вы вместе с Полтнерами оказались в числе первых приглашенных гостей.

– Я же говорю Вам, это совершенно невозможно! – Скарлетт прикинула в уме, сколько еще времени понадобится им с Клаусом, чтобы окончательно завершить свои дела и пришла к выводу, что не больше недели.

– Почему?

– Потому, что ровно через неделю я покидаю Нью-Йорк.

– Как, разве Вы уже успели научиться фабричному делу? – Кевин спросил это шутя, однако в его голосе промелькнула тревога.

– Конечно, я очень способная! – ответила Скарлетт.

– Да и потом, сколько можно пользоваться гостеприимством Полтнеров, ведь я для них абсолютно посторонний человек.

Кевин изменился в лице.

– Вы шутите?

– Нет, я говорю совершенно серьезно, да и к чему мне шутить с Вами?

– Не разрушайте моих надежд, Скарлетт, останьтесь хоть на пару недель сезона. Бальные сезоны в Нью-Йорке великолепны, и Вы ничуть не пожалеете если останетесь.

Скарлетт покачала головой, а сама подумала, что действительно была бы не прочь остаться на сезон, но как она объяснит свою задержку родителям Фила? С какой стати она будет оставаться в Нью-Йорке после того, как все дела будут закончены? Не скажет же она им, что хочет остаться вместе со своей оравой еще и на бальный сезон. Да это просто неприлично, как Кевин может не понимать этого?! Он рассуждает так, словно она остановилась у близких родственников и вольна делать все, что ей захочется.

– Нет, мистер Грейни, я уеду сразу, как только закончу свои дела.

В это время из каюты вернулась Джулия, укутанная в бабушкин парусиновый плащ.

– Боже мой, да уже совсем темно – воскликнула она – как быстро сгустились сумерки.