Итак, три молодые дамы были окружены мужчинами, которые наперебой наполняли их бокалы шампанским и старались развеселить, да к тому же не давали им пропустить ни единого танца.

– Я совершенно не понимаю, о чем говорят друзья этого Кутерьме – сказала Скарлетт Кевину во время очередного вальса – слова вроде бы звучат по – английски, правда с ужасным акцентом, но их все же можно разобрать, однако полный смыл всего сказанного никак до меня не доходит.

Это происходит потому, что они не могут правильно сформулировать смысл предложения.

– А Вы их понимаете?

– Понимаю, но только потому, что знаю французский.

– А я в свое время его совсем не изучала, даже несмотря на то, что моя мама была француженкой и прекрасно им владела.

– На Вас это очень похоже. Мне вообще кажется, что в детстве Вы были сущим дьяволенком в юбке, этакой непослушной своенравной упрямицей.

Скарлетт засмеялась.

– Вы абсолютно правы, именно такой я и была. Но как Вам удалось это определить?

– Очень просто. Вы и сейчас такая же!

– Что?

– Вы и сейчас такая же, миссис Скарлетт, и это делает Вас еще привлекательней во сто крат!

Как необычно ведет себя Кевин для влюбленного мужчины – подумала Скарлетт. – Он не навязывает ей своих чувств и не добивается взаимности, однако нежен, предусмотрителен, готов защитить ее честь, умеет пошутить ради ее удовольствия и угодлив ровно настолько, насколько ей это приятно. Он любит ее как бы издалека, не приближаясь, и это либо расчетливый ход умелого ловеласа, либо проявление застенчивого нрава, обреченного на большое чувство мужчины.

Но чем бы это не объяснялось, Скарлетт было комфортно в его обществе, и ей вовсе не хотелось от него отказываться. Это было чем-то вроде теплого мехового манто в зимний промозглый холод, или стаканом воды, вовремя поданным в летний зной.

Бал приближался к концу и многие уже покидали Гильмор-Гарден, прощаясь с друзьями и знакомыми. Скарлетт взглянула на часы. – Боже мой! Уже без четверти четыре, а она и не заметила, как быстро пролетело время.

– До конца бала осталось пятнадцать минут – сказал Кевин, тоже взглянув на часы – и надо полагать, что этот вальс последний. Сейчас зазвучит котильон и на этом все закончится.

– А где Джулия? – Скарлетт принялась озираться по сторонам – что-то ее не видно.

– Да вон она, стоит у столика вместе со своим французом. Похоже, они прощаются с мистером Лангстером и его дочерью.

Скарлетт оглянулась. Мистер Лангстер стоял возле столика под руку с Нели, а Кутерьме в это время о чем-то с ними разговаривал. Затем француз поцеловал девушке руку и следом за ним это проделали его друзья, а Джулия чмокнула в щеку свою новую подругу.