– Потанцуйте с нами, сэр, нам как раз не хватает кавалера! – игриво воскликнула она, пытаясь вовлечь его в свой танец.

– Что Вы, милая дама, ваш танец мне совсем не знаком, да и вообще мне сейчас не до танцев.

Девушка приостановилась и сквозь вечерние сумерки вгляделась в его лицо.

– Мистер, да Вы и впрямь какой-то грустный и замученный. – Сказала она. – Да как можно грустить в такой вечер! Вас непременно следует развеселить! – И она, схватив его за обе руки, с силой потащила на себя.

Ретт встал как вкопанный, с усмешкой поглядывая на бесцеремонную девушку, которой, несмотря на все свои усилия, ни на йоту не удалось сдвинуть его с места.

И через некоторое время она, чувствуя тщетность своих попыток, выпустила, наконец, его руки. Однако ее притязания на этом не закончились и она, достав из кармана цветной дешевый веер, протянула его Ретту.

– Купите, сэр, мой веер, он принесет Вам счастье, если Вы конечно будете хранить его как талисман. А хотите, мы Вам погадаем? – Вдруг оживилась она, поглядывая на своих подруг.

– Эй, Селина, иди-ка сюда и погадай мистеру.

Ретт покопался в бумажнике и вытащил оттуда несколько центов.

– Я возьму Ваш веер и заплачу за него – сказал он девушке, благодарно улыбаясь, сраженный ее необузданным темпераментом – но только уймите своих гадалок, мне это совсем ни к чему. Однако девушки уже к нему подбежали и одна из них тут же потянулась к его руке. Он машинально отдернул руку и попытался спрятать ее за спину.

– Ну что Вы, сэр, от гадания Селины еще никто не отказывался! – вновь затараторила черноглазая девушка – это большая удача.

И Ретт поняв, что ему просто так не отделаться от их разнузданного веселья, требующего немедленного выхода наружу, покорился и протянул Селине руку.

Чиркнула спичка, и одна из девушек, стоящая за его спиной, запалила карнавальный факел, который тут же и передала в руки Селины.

Гадалка была уже немолода, и это сильно отличало ее от своих, совсем еще юных спутниц. Она была смугла, черноглаза, и все еще красива. Ее густые иссиня-черные волосы были заплетены в косу, уложенную в незатейливый пучок, выгодно оголяя тонкую матовую шею и чеканный, красивый профиль скул, а тонкие, длинные пальцы, нежно скользящие по ладони, вызывали приятную дрожь, которая распространялась по всему телу, заставляя Ретта расслабиться. Первые несколько минут Селина молчала, и девушки, окружившие ее, тоже молчали, затаив дыхание, и только звук вконец расстроенной гитары их неугомонного попутчика нарушал эту создавшуюся тишину.

– Линия жизни большая, без надрывов – сказала, наконец, Селина, скорее для своих подруг, чем для Ретта. – Бугор Венеры ярко выражен, а это значит, что человек он пылкий, страстный, умеющий любить, а вот и линия любви. Ба, да она прямая, совсем без извилин, да он однолюб! А ты, Матильда, пыталась затянуть его в свои сети!