– Я приехал затем, мистер Гирд, чтобы спросить у Вас, как Вы посмели пригласить к себе мою жену? Воспользовавшись моим отсутствием…

– Не кипятитесь, мистер Батлер – бесцеремонно перебил его Эдвард Гирд, не дав договорить. – Это совсем ни к чему. Ведь мы с Вами не относимся к категории безусых юнцов, стремящихся к выяснению отношений и вызывающих друг друга на дуэль. Я пригласил Вашу жену потому, что она мечтала побывать на карнавале, а я, не без удовольствия, конечно, предоставил ей такую возможность.

– Ну что ж, давайте не будем выяснять отношения, на это действительно не стоит тратить время, но я должен знать, каковы Ваши намерения относительно моей жены и желаю немедленно получить ответ. – Сказал Ретт тоном, не терпящим возражений.

– Я буду говорить с Вами напрямик, мистер Батлер. Во – первых, я с самой первой минуты нашего случайного знакомства с ней понял, что между Вами что-то не ладится, и она от этого глубоко несчастна. И здесь, в Новом Орлеане, мои предположения полностью подтвердились. Я также не скрою от Вас, что она мне была небезразлична. И я, как всякий влюбленный мужчина, втайне мечтал о взаимности. И чтобы выяснить, смею ли я на это надеяться, попытался узнать у нее, что же все-таки между Вами произошло. Вскоре мне без особых усилий удалось добиться доверия миссис Батлер, и она мне обо всем рассказала, отчаявшись, что у нее не осталось никаких надежд на примирение с Вами. Вот тогда я и подумал, что мне, возможно, спустя время, и удастся добиться ее расположения. А почему бы нет? – сказал я себе – ведь она, по сути дела, совсем одинока, если надежда на примирение с мужем у нее окончательно потеряна. А я со временем смог бы сделать ее счастливой, приложив для этого все свои старания. И я готов был ждать сколько угодно, и если потребуется, свернуть горы на своем пути, но, увы! Еще два дня назад я был счастливым человеком и мечтал о том, что наступит день и я смогу заключить ее в свои объятия.

Эдвард Гирд внезапно умолк, и Ретт увидел перед собой глубоко несчастного, уже немолодого мужчину. Его гнев тут же иссяк, а в сердце забрезжила счастливая надежда, с каждой минутой все увереннее пробивая себе путь. Ну, в самом деле, за что он может упрекнуть Гирда? Разве он пытался отнять у него Скарлетт? Он только хотел добиться ее любви, от чего он, Ретт, сам же и отказался! И такой поступок нельзя было назвать бесчестным. А все его злобные вспышки, которые владели им до этой минуты, были результатом страха за возможность вновь ее потерять! Но теперь! Ретт снова взглянул на своего соперника, на этот раз испытывая жалость. Хотел, но как видно ничего не добился – подумал он. – Скарлетт отрезала все пути к его желанной цели.