Морган была наверху – она лежала на кровати и молча смотрела на вентилятор, вращающийся на потолке.

– Привет, – сказала я. – Твоя мама там внизу так зла, что готова кого-нибудь пристрелить.

– Ага. Настроение у нее поганое. Знаешь, ведь после наводнения у нее почти не было клиенток. Вот она и бесится.

Комната Морган выглядела куда опрятнее, чем когда я была здесь в прошлый раз. Одежду Элизы увезли, а старая одежда и другие вещи Морган, которые она вытащила на свет божий, чтобы произвести им весенний генеральный смотр, или осуществить весеннюю генеральную уборку, или как это там у нее называлось, были снова убраны с глаз долой. Мне пришло в голову, что она тогда устроила весь этот цирк, чтобы поднять настроение Элизе.

Я залезла на ее кровать, легла на свое обычное место и стала смотреть на стикер с радугой, приклеенный к внутренней стороне абажура лампы, стоящей на прикроватной тумбочке. Теперь, когда Элизы здесь больше нет, возможно, пройдет некоторое время, прежде чем все вернется на круги своя. Но я верила, что в конце концов это случится.

Морган вздохнула и разгладила рукой плед, которым была накрыта:

– Надеюсь, это не означает, что я ужасный человек, но в каком-то смысле я сейчас испытываю облегчение, что ли. У меня такое чувство, что мое прощание с Элизой растянулось на много-много дней. Я так от этого устала. – Она повернулась на бок и посмотрела на меня. – Но это в каком-то смысле и значит быть подругой, разве не так? Оставаться рядом, когда ты нужна своей подруге, даже если это и тяжело.

Мой телефон загудел.

«Где ты? Почему ты не поставила лайк моему последнему посту? Поспеши! Я очень в тебе нужжждаюсь!»

Я перекатилась с живота на колени:

– О, нет!

– Что с тобой? Ты меня пугаешь.

– Вот и хорошо. Я и сама напугана.

Но я была также и приятно взволнована. Я загрузила в телефон последнее видео от Джесси. На начальном кадре его поста был изображен сам Джесси, одетый в смокинг. Я подвинула свой телефон так, чтобы его экран был виден и Морган, и нажала на «Воспроизведение».

«Дорогие остающиеся ученики эбердинской средней школы! У меня к вам есть одна просьба. – Джесси достал из-за спины розу. – Согласны ли вы пойти вместе со мной на выпускной бал? – Тут Джесси быстро приложил палец к губам. – Но тсс! – Это будет тайный выпускной бал… в доме директрисы Банди…»

– О, боже! – сказала я.

– О, боже! – повторила за мной Морган и сжала мою руку.

Джесси между тем продолжал: «Возможно, вы еще этого не знаете, но… директриса Банди кинула нас и смылась. Да, вы меня правильно поняли, она покинула Эбердин навсегда. Довольно стервозно с ее стороны, вам так не кажется? Я тоже именно так и думал, покуда она не позвонила мне и самолично не настояла на том, чтобы мы воспользовались ее бывшим домом, чтобы провести там последнюю вечеринку в истории эбердинской средней школы. Должен признаться, что сначала я думал пригласить на нее только оставшихся учеников выпускного класса, но сейчас не время предъявлять слишком строгие требования. Тайный выпускной бал состоится для всех, кто еще остался. Эта последняя большая вечеринка будет проведена вечером в субботу после церемонии окончания школы по следующему адресу…» После этого Джесси объявил во всеуслышание адрес дома директрисы Банди, порекомендовал тем, кто придет, припарковаться на разных улицах и сказал, что вечерняя форма одежды обязательна. Последнее, что он сказал, было: «Бросьте клич! Оповестите всех, кого это касается. Это сообщение самоудалится из Сети через двадцать четыре часа».