Телефон Морган зазвонил. Это была Элиза. Я увидела ее имя, когда Морган проверила экран.

– Я перезвоню ей позже, – сказала Морган и сунула телефон в задний карман джинсов.

Если бы я уже не была на седьмом небе от счастья, стопудово бы меня туда вознесло.

Глава 25. Вторник, 26 мая

Глава 25. Вторник, 26 мая

Утром ожидается дождь, временами сильный. Температура 65 градусов по Фаренгейту.

Начиная с понедельника школьный кафетерий был официально закрыт. Оконце в его двери было заклеено объявлением, гласящим, что всем ученикам, даже девятиклассникам, разрешается обедать вне школьной территории до того самого момента, когда школа закроется в пятницу. Поэтому, когда я шла в библиотеку, мне и показалось странным, что из кафетерия доносится смех.

Я приподняла объявление и заглянула внутрь. Оборудование кафетерия было демонтировано. Обеденные столы были сложены и отодвинуты к стенам, стулья поставлены один на другой, составив высокие столбы, кассовые аппараты убраны, стойки, на которых раньше лежали чипсы, пусты, флюоресцентные лампы на потолке выключены.

Но на противоположной стороне зала, у дальней стены, что-то светилось, как горящий в ночи ночник. Торговый автомат все еще не был отключен, и в его металлических змеевиках оставался приличный запас снеков. Рядом с автоматом я и увидела Джесси, Зито и еще двух ребят из футбольной команды, пытающихся открыть его стеклянную дверцу. Строго говоря, пытался один только Джесси. Остальные подзуживали его или подавали предметы, которые можно было использовать, чтобы ее открыть. Как, например, Зито. Должно быть, он нашел в кухне металлическую ложку. Джесси попытался использовать ее как фомку, но она сразу же согнулась вдвое, так что он бросил ее через плечо, и она со звоном упала на пол. И конечно, еще один парень стоял с поднятым телефоном, чтобы заснять все эти проделки.

– Блин, не тряси камерой, – сказал Джесси, смеясь, и сделал несколько шагов назад.

Затем он с разбега бросился к торговому автомату и врезался в него всем телом. Огоньки внутри него замигали, и он встал вместо четырех ножек на две.

Все парни завопили: «Вот это да!» – и автомат, вероятно, упал бы назад, если бы с задней стороны его не подпер Зито.

– Привет, Кили!

Я повернулась и увидела Ливая, торопливо идущего ко мне с другого конца коридора. На нем были темные джинсы, рубашка на пуговицах, в черно-белую клетку, с рукавами, закатанными до локтей, и кроссовки для бега. В руке у него все еще был пропуск для прохода по коридорам, хотя теперь никто их не проверял.