«Так ты хочешь чего-нибудь креативного, да? Тогда почему бы тебе не съездить домой и не посмотреть под своей подушкой?»

С трясущимися руками я отдала телефон Морган. Я смотрела, как движутся ее губы, читая текст, как округляются глаза. Мы на секунду уставились друг на друга, потом Морган соскочила с кровати и схватила с тумбочки свои ключи от машины. Мы надели обувь только наполовину, выбежали из ее спальни и бросились вниз по лестнице, ведущей из мансарды вниз.

Миссис Дорси крикнула: «Куда это вы двое?» – но мы не ответили. Мы были слишком заняты тем, что заливались смехом. Мама Морган понятия не имела, в чем дело, но, увидев, как радостно мы смеемся, засмеялась тоже.

– Мне страшно! – взвизгнула я, когда Морган на бешеной скорости выезжала на улицу с подъездной дорожки.

– Не бойся, дурочка! Это оно и есть! Это и есть то, чего ты так долго ждала!

Мы пронеслись по городу, промчались под мигающим красным огоньком светофора. Никогда еще мне не казалось, что до моего дома так далеко.

Примерно в трех кварталах от поворота на Хьюитт-роуд мы застряли на перекрестке, вынужденные пережидать парад медленно и тяжело движущихся бульдозеров, которые вели мужчины, не живущие в городе и никуда не спешащие. Мы опустили окна и стали кричать: «Проезжайте быстрее, проезжайте, проезжайте!» Морган изо всех сил нажала на клаксон. Но водители бульдозеров думали, что мы с ними флиртуем.

– А, черт с ним! – сказала Морган и поехала по обочине, молнией промчавшись мимо них.

Мы ворвались в мой дом, и Морган вслед за мной взбежала по ступенькам. С каждым шагом я добавляла новый предмет к списку компрометирующих меня вещей, которые Джесси мог увидеть в моей комнате. Грязное белье. Полупустая коробка гигиенических тампонов. Мою плюшевую медведицу Розочку, которая после того, как я нашла ее на чердаке, присоединилась ко мне в моей постели.

Мы вломились в комнату. К счастью, она не была такой уж неубранной. И было непохоже, что Джесси рылся в моих вещах.

Я подняла подушку.

Он прихватил из кабинета искусств соответствующие принадлежности и своими руками сделал из них старомодную валентинку в форме сердечка. Само сердечко и моя постель вокруг него были покрыты красными блестками. Тут было столько блесток, что, если бы они не сверкали, это было бы похоже на большое кровавое пятно на месте преступления. Белые буквы на красном сердечке говорили: «ПРОШУ ТЕБЯ, ТЫ ПОЙДЕШЬ СО МНОЙ НА ВЫПУСКНОЙ БАЛ?»

И сердечко было пронзено одной из позолоченных стрелок с наших школьных часов. Я узнала ее сразу же.