«Кили. Это Тереза Банди. Послушай, мне нет дела до фотографий, которые ты отправила мне вчера. И мне плевать на мой дом. Но, пожалуйста, позвони мне и дай мне знать, видела ли ты Фреклза и выглядел ли он, – тут ее голос дрогнул, – хорошо. Пожалуйста, Кили».

Меня трясло. Я положила телефон.

Я оделась и сошла вниз. Мама так и не вернулась домой, а отец сидел на диване и смотрел телевизор. Я молча села рядом с ним.

На ступеньках лестницы здания мэрии стояли мэр Аверсано, шериф Хемрик и другие официальные лица.

– Мне хотелось бы сообщить вам более хорошие новости, но на нас надвигается еще одна буря, – сказал Аверсано. – И из-за того, что Эбердин уже пострадал от предыдущего паводка, мы ожидаем, что пребывание в городе станет еще более опасным, чем во время предыдущего наводнения. Мы должны вывезти из города как можно больше людей, и чем раньше, тем лучше.

Я взглянула на отца.

Между тем Аверсано продолжал:

– Сегодня районы города будут патрулировать полицейские и пожарные, убеждая людей уехать и предлагая помощь. Люди по-прежнему смогут обращаться к оценщикам размеров страхового ущерба, но эти встречи будут проходить вне Эбердина, в месте, адрес которого будет объявлен уже скоро. Вероятно, от предстоящего наводнения пострадают многие дома. Я предлагаю вам уехать, взяв с собой все, что можно, поскольку, судя по всему, во вторник уже не к чему будет возвращаться.

Отец выключил телевизор.

– Чарли и его друг приезжали к тебе вчера вечером, чтобы рассказать об этом? – спросила я.

– Да, – кивнул отец. – И еще они сказали, что примут предложения, которые сделали им оценщики.

– Я уверена, что мама сейчас у миссис Дорси. Ты должен поехать и забрать ее оттуда, папа. – Внезапно мне захотелось, чтобы отец сделал все, о чем просила его мама. Чтобы он перенаправил свою энергию на заботу о нас.

– Я уверен, что она скоро вернется домой, – заявил отец. – Как бы то ни было, сюда уже едут люди. Мы должны обсудить наш следующий ход.

* * *

Отец устроил в нашем доме внеочередное собрание. Но если на первом таком собрании наша гостиная была набита народом, сейчас здесь оказалось уже много свободных мест. Из тех людей, которых отец убедил подписать петицию о том, чтобы остаться в Эбердине, пришла, может быть, половина.

Я надеялась, что отец наконец сообщит им свой план. Тот, который нас спасет, тот, о котором он намеками говорил маме минувшей ночью.

– Я не буду подслащивать пилюлю, – начал отец. – Новое распоряжение об эвакуации ставит нас всех в трудное положение. Но не в безвыходное.

По комнате пробежал обеспокоенный ропот.