– А… Кили. – Джесси кивнул мне. – Я собирался сказать тебе минувшей ночью. Когда наступило бы подходящее время.

Возможно, он даже сам себе верил, но я знала, что ничего бы он мне не сказал. Он отталкивал меня всю ночь, он не желал подходить близко. Он вел себя так, потому что ему не хотелось говорить мне правду – что он уезжает.

Джесси попытался обнять меня, но я отбежала прочь:

– Вот я бы не уехала, не сказав тебе. Честное слово. – Я вытерла глаза. – Твоя мать никогда и не думала о том, чтобы нас поддержать, ведь так?

Джесси вздохнул и закинул голову назад:

– Я говорил ей об этом. Но у моей матери дерьмовая работенка в «Уолмарте». Мы живем в трейлере. А отец Джулии – мерзавец, который вечно крутится вокруг моей матери. Так что отъезд пойдет нам только на пользу.

На этот раз парень говорил правду. Я это чувствовала.

– Ты знаешь, куда вы поедете? – прошептала я.

– В Шарпсбург. Это примерно в часе езды. Совсем недалеко. – Он наконец посмотрел на меня. – Я надеюсь, мы все равно могли бы остаться друзьями.

Может быть, мне легко было простить Джеси, потому что мы с ним были так похожи. И в глубине души я понимала, что он все-таки хороший парень. Но Морган была права: Джесси и я не подходили друг другу. Во мне ощущался такой же внутренний надлом, как и в нем. Мы с ним никогда не были честны друг с другом до конца. Поэтому, как ни странно, потеря Джесси не отозвалась во мне острой болью, как это было в случае с Морган.

– Я тоже на это надеюсь. Потому что по состоянию на данный момент ты, строго говоря, единственный друг, который у меня есть.

– Погоди. Почему? Разве между тобою и Морган что-то произошло?

Я обхватила себя руками:

– Мне нужна твоя помощь. Мне надо придумать что-то по-настоящему значительное, чтобы убедить Морган простить меня. Той ночью я действительно что-то сильно напортачила в наших с ней отношениях. – Я почувствовала, как задрожала моя нижняя губа. – Вообще говоря, даже это неправда. У меня было много мелких промахов… Я старалась не обращать на них внимания, надеясь, что все рассосется само собой. А теперь все разбилось на куски.

Джесси опять попробовал меня обнять, и на этот раз я ему позволила.

– Не беспокойся, Кили. Мы это исправим. Все можно исправить. – Я кивнула, размазывая слезы по его рубашке, потому что это должно быть правдой. – Конечно же я помогу тебе. Каков твой план? О чем ты думаешь?

– Я должна доказать Морган, как много она для меня значит. Доказать, что нашу дружбу стоит попытаться спасти.

– Хм… Попробуй вот что. Если ты закроешь глаза и подумаешь о самой лучшей поре вашей дружбы, когда все было просто идеально, что тогда приходит тебе на ум?