Внезапно меня охватило сомнение. Если я все-таки обнаружу, что захоронения остались на месте, сказать ли об этом Ливаю? Следует ли мне солгать, чтобы защитить его?

Это не имело значения. Я просто должна была сделать это. Должна была освободиться от того, что меня мучило, что бы это ни было.

Я начала грести еще более остервенело.

Мне показалось, что я уже подплываю к кладбищу, когда на некотором расстоянии от себя я увидела другую байдарку. Меня поймали на месте преступления. Я попыталась изо всех сил грести в сторону, но к тому времени я так устала, что уже почти ни на что не была годна.

Байдарка быстро меня нагоняла. Я поняла, что бежать бесполезно, и подняла руки вверх. Арестуйте меня. И тут я увидела…

Это был Ливай. Наверное, он был также потрясен, увидев здесь меня, как и я.

– Кили, какого черта ты здесь делаешь?

Парень выглядел усталым. Его волосы отросли. Они были шелковистые, мягкого темно-русого цвета.

– Ливай! Я плыла сюда, чтобы убедиться, что они выполнили свое обещание.

Наши байдарки медленно двигались друг к другу. Только Ливай и я, плывущие над тем, что было нашим домом.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я его. – А твой отец знает, что ты вернулся? Я только что с ним говорила. Спрашивала его о тебе.

– Нет, он не в курсе. В сущности, я не планировал сюда вернуться. Но вчера вечером… я не знаю. Я просто сел в машину и поехал. Десять часов спустя… я добрался. Я приехал сюда ради тебя, Кили. Просто я не думал, что ты будешь здесь.

– Я не понимаю.

Как Ливай мог быть здесь ради меня и в то же время думать, что меня здесь не будет?

Парень сделал глубокий вдох:

– Я был так зол, когда ты украла ту карту у моего отца, что нарочно не сказал тебе чего-то очень важного.

– И чего же?

– Когда я был в доме у Морган, я увидел, что она тебе кое-что оставила.

О, боже… Я вспомнила, как Ливай попросил меня войти и на что-то посмотреть.

– Что? Что это было?