Конечно же я поняла, что отец хотел сказать. Именно поэтому мой поступок со стикером не сработал. Морган не нужен был широкий жест, ей нужна была просто более хорошая подруга. Но вместо того, чтобы решать серьезные проблемы, я старалась все свести к шутке.

Вытерев глаза, я решила, что все равно поеду на празднество открытия плотины, даже зная, что Морган там не будет. Если она так и не захочет простить меня, что ж, мне придется с этим жить. Но я бы никогда не простила себя, если бы не использовала свой последний шанс увидеть то место, где мы подружились, пока оно тоже не исчезнет навсегда.

Глава 40. Суббота, 15 октября

Глава 40. Суббота, 15 октября

Солнечно, максимальная дневная температура шестьдесят градусов по Фаренгейту.

Осенний день, когда губернатор Уорд открывал плотину, посвященную бывшим жителям Эбердина, просто не мог бы быть еще более солнечным и прекрасным. Яркое солнце, синее небо, желтые и красные листья, отражающиеся в воде. Как и было обещано, были и передвижные закусочные, и аттракционы, находящиеся на берегу в разбитом у озера парке. Что было здесь раньше? Трудно было сказать, и я думаю, большинству людей до этого не было дела. Их больше волновало то, чтобы застолбить место, где можно будет посмотреть фейерверк, который будет устроен на гребне плотины после того, как зайдет солнце. Хотя это и показалось мне неправильным, я не удержалась и съела яблоко, покрытое слоем карамели и орехов. Все вокруг меня праздновали, но для меня это было что-то вроде вечеринки на похоронах.

После сегодняшнего дня ни у кого уже не будет повода для того, чтобы возвращаться в Эбердин. Даже если мы и не помиримся с Морган, то я смогу узнавать основные новости о ней от своей мамы. Но Ливай? Я знала, что он ушел из моей жизни навсегда.

Я засунула руки глубоко в карманы своего кардигана и стала прохаживаться вокруг, надеясь увидеть знакомые лица. Кое-кого я встретила. Однако не могу сказать, что я испытывала какие-то сильные чувства при виде учителей и одноклассников, даже если они останавливались, чтобы обнять меня и спросить, как у меня дела. Я всем говорила, что у меня все хорошо, что я живу прекрасно, а когда меня спрашивали о Морган, я просто лгала. Я не могла рассказать знакомым правды, не могла сказать, как в последние несколько дней в Эбердине я все испоганила.

Изменилось ли что-нибудь?

Может быть, то, что сказала мне Морган, правда и я действительно такая равнодушная, что ничего не могу чувствовать?