Сам по себе рисунок не был хламом. Уверяю, у меня нет какой-то особой привязанности к гипофизу. Но я затаила дыхание, когда увидела закорючки, которые пририсовала к голове цветными карандашами, длинные волосы, карие глаза, розовые губы, чтобы она стала похожа на мое лицо. Инициалы Джесси Форда в капельке крови, которая стекала в мой кровоток. Я даже придала этой капельке крови форму сердечка.

Это было доказательством того, что я действительно любила Джесси Форда всегда, во всяком случае с шестого класса, когда, как я думаю, девочка может впервые влюбиться в мальчика по-настоящему. И Джесси ненадолго осознал, что любил меня тоже. Но к тому времени я была уже другим человеком. Я не могу сказать хорошим человеком, но все-таки человеком, который уже не мог игнорировать собственные недостатки.

И все-таки я колебалась, выбрасывать картинку или нет, потому что сколько девушек могут сказать, что они получили то, чего всегда хотели?

Я взяла картинку и по мессенджеру переслала ее Джесси. Джулия и его мать поселились в часе езды от его бабушки. И теперь, когда о Джулии было кому позаботиться, Джесси решил уехать в Калифорнию. Точнее, в Лос-Анджелес. Там он учился на курсах актерского мастерства. Он даже снялся в телевизионном ролике, рекламирующем машину. В нем студенты колледжа сворачивали с шоссе и колесили по пустыне в поисках наилучшего места для наблюдения за падением на землю метеоритного дождя. В ролике у Джесси была роль без слов – он играл водителя. На эту роль он был выбран очень удачно. Меня не удивило, что Джесси решил стать актером.

«Это лучшее, что я когда-либо видел, – написал парень в ответ. – Мне тебя недостает».

Мне тоже недоставало Джесси. Но не в том смысле, на который надеялся он. Мне недоставало его как парня, которого бросила я. И совсем другое дело, когда бросают тебя.

Когда отец и мама пришли домой, я сидела в гостиной и смотрела телевизор. Я распаковала три коробки, а на две остальные у меня уже не хватило сил.

Мама принесла мне из ресторана кусочек торта.

Когда она пошла на кухню, чтобы принести мне вилку, я спросила отца:

– Ты слышал, что плотину уже достроили?

– Да. Ребята в магазине говорили об этом. Спрашивали, не поеду ли я на открытие и не устрою ли скандала. – Я почувствовала, как мама замерла в дверном проеме. Но отец только беспечно откинулся на спинку дивана. – Я сказал им, что они спятили. Во мне еще остался боевой дух, и много, но теперь я борюсь за то, что действительно важно.

– А я думаю поехать, – усмехнулась я. – Чтобы посмотреть, кого я там встречу.