— Макс, твою мать!

На балконе появляется дядь Артем.

Я охнуть не успеваю, как крестный меня отодвигает за локоть в сторону от парней, а сам схватив, дергающегося Макса за плечи, буквально оттаскивает того от Ильи, который валится на колени, откашливаясь.

— Пусти меня! — орет Макс, брыкаясь, но сил у крестного еще ого-го, и ему удается оттащить сына на другой конец балкона и встать между ним и корчащемся от истеричного смеха Ильей, который в этот момент был похож на настоящего безумца.

Мое сердце выдавало в груди истошное “тук-тук-тук”, и меня резко нагнал откат, и задрожала я вся от осознания произошедшего. Он же… он же чуть не сбросил его… Дурак!

— Ты какого хрена творишь, Макс?! — горят яростью глаза дядь Артема, а голос дрожит от злости. — Ты чуть не убил парня!

— Тебя не спросил!

— Сим! — выдыхаю я, прикрывая рот ладошкой, а на глаза наворачиваются слезы. Идиот.

— А вот и папочка, — сплевывая кровь, наконец-то усаживается на пол Илья, откидывая голову на перила. Из носа хлещет кровь, и на шее четко отпечатались пальцы ладони Макса, которая не так давно ее сжимала.

— Закрой рот! — рычит Сим.

Меня трясет так, что земля уходит из-под ног, а в глазах темнеет. Кажется, я сейчас свалюсь тут в обморок, но тут на мои плечи ложатся чьи-то заботливые руки, прижимая к себе. Тетя Лия. Я оглядываюсь, а на балкон уже высыпала пара-тройка зевак, и к нам с Лией спешит мама. Папа же замер между Стельмахами, чтобы, не дай бог, еще отец и сын тут не сцепились. Потому что оба насупились и прожигают дыру взглядом друг в друге.

— Ты объяснишь мне, что здесь произошло?! — дергает Макса за рукав рубашки Стельмах старший. — Ты чего творишь, девчонку перепугали, идиоты!

— Ничего, пап, — ухмыляется Макс, тряхнув рукой. — Просто дал тебе очередной повод дерьмом меня считать, а так все хорошо, — похлопывает по плечу ошалевшего от такого заявления дядь Артема Макс.

— Максим! — рычит мой отец, но тому хоть бы хны. Он просто обходит замерших в непонятках родителей и, потянув меня за руку, ведет за собой. А я что? Я в шоке, у меня сердце, кажется, от страха разлетелось на мелкие кусочки, а ноги дрожат и не хотят идти совершенно. Но и стоять на месте, отпустив Макса одного, я не могу. Оглядываюсь на маму, на которой лица нет, на тетю Лию и семеню следом за Симом, украдкой вытирая слезы со щек.

— Дурак! — бурчу я, всхлипнув, когда мы оказываемся за пределами балкона.

— Какой есть, — отвечает Сим и уже в лифте притягивает к себе, утыкаясь губами мне в макушку и шепчет, поглаживая по голове:

— Прости, мелкая. Прости, что напугал.