— М-а-а-ам! Не начинай! — морщусь я и не знаю, бывает ли в жизни ситуации еще более неловкие, чем та, в которой мы с Максом оказались сейчас.

— В общем, я не об этом. Мне интересно узнать, кто такой Илья.

— Какой…? — но договорить не успеваю, по взгляду и так понятно, какой. — Парень, — выдаю поспешно.

— Ну, это я поняла, что не странно. Что его связывает с тобой и Максом?

Кхм, нет, пожалуй, бывают более неловкие ситуации. Вот эта, например.

— С универа. Старшекурсник. Пытался за мной ухаживать, но Сим быстро прекратил его провальные потуги, — говорю, старательно пряча взгляд в кружке. — Почему ты спросила?

— А ты не догадываешься?

Догадывалась. И мои догадки мне совсем не нравились. Видимо, история, начатая вчера на балконе, еще не закончилась.

— После вчерашнего скандала на приеме этот Илья со своим отцом всех на уши поднял, — продолжила ма, делая глоток чая. — Там была знатная заварушка, в итоге пришлось подключить службу безопасности, чтобы разогнать столпившихся журналистов. Еще бы, они там такую сенсацию для газет устроили. Проехались и по Стельмаху, и по Максу и перемыли кости всей их семье, попутно задевая и нашу. Хорошо, что вы ушли, и это все прошло мимо вас. Но поверь, приятного было мало. Поэтому и спросила, что вас связывает.

У меня сердце ушло в пятки, а по спине пробежал неприятный холодок отвратительного предчувствия.

Я так и знала, что все просто разбитым носом и словесной перепалкой не закончится! Эта ушлая сволочь точно вместе со своим папашей журналюгой теперь устроит Максу проблемы, а ему нельзя! Футбол для него все.

На глаза навернулись слезы, и я шмыгнула носом:

— У Макса теперь будут проблемы, да? — неосознанно понизила голос до шепота, быстро смахивая покатившуюся по щеке слезинку. — Мам, я не хочу, чтобы у Сима были проблемы! Это из-за меня… — чуть не выдаю как на духу о случившемся в клубе, но вовремя прикусываю язык.

— Не будет у него проблем. Надеюсь. Папа с дядь Артемом постарались. Ты же знаешь, что они своих в обиду не дадут, и рот они заткнули что этому неприятному и скользкому Илье, что его отцу. Полагаю, что полоскания наших имен в прессе удалось избежать, но, Виолетта… Это не исключает того, что Стельмах был просто в бешенстве.

— Представляю, — пищу потупив взгляд и кусая губу.

— Если ты что-то знаешь, если там произошло что-то серьезное…

Серьезное… куда уж серьезней!

Гадкая ситуация, которая завязана на сплошном вранье. И эта ложь все налипает, как снежный ком, который уже запущен и который остановить могу только я. Сим гордый и не пойдет рассказывать отцу правду. Да и почему это делать должен он, когда виновницей их ссоры стала я? Может не прямой, но все же. И я не могу оставить все это просто так. Не могу смотреть, как крестный срывается на Максе, когда на самом деле зачинщицей всего этого сырбора была я.