— Думаю, для нее тоже, по крайней мере, в этом вопросе все однозначно.

— Решительно, — улыбается Гай. — Макс, ты мне как сын, именно поэтому я не буду читать тебе долгую и нудную лекцию из разряда: “обидишь мою дочь, жизнь медом не покажется”. Ты и так это прекрасно знаешь, — я молча киваю. Еще бы. Сам первый удавлю себя, если посмею обидеть нашу золотую девочку. — Но вы оба еще молоды, — продолжает крестный, с особой тщательностью подбирая слова. — У тебя впереди новый клуб, новый контракт, у Летты только первый курс универа и много планов на будущее в художественной сфере. Поэтому спрошу еще раз, ты уверен, что это не поспешное и не необдуманное решение? Не хочу, чтобы вы потом оба жалели, если вдруг что-то пойдет не так.

— Смеешься? Мы всю жизнь друг друга знаем благодаря вам, куда уж дольше думать? Уже в чем если я и был за свои годы уверен на все сто, так в том, что мне нужна моя вредина, и никак иначе.

— Вредина? — смеется крестный, — дети. Где мои двадцать лет и ветер в голове? — выдает с нарочито тяжелым вздохом.

— Значит, не будет нравоучений и отстрела жизненно важных органов? — тяну руку, с улыбкой.

— Не такие уж они и жизненно важные, но пока экзекуция отменяется, — пожимает мою ладонь Гай и тянет на себя, приобнимая и похлопывая по плечу. — Я сам был молодым и чудил немало и понимаю, насколько бессмысленно вам обоим читать нотации, пока сами носом в проблемы не клюнете, так ничего и не поймете. Поэтому… Только вот с детьми давайте повременим, молодожены, — было это сказано с выразительно нахмуренными бровями и таким многозначительным взглядом, что, ёшкин кот, мне даже стало неловко. Предупреждением проникся.

— Кхм… мы постараемся.

И вроде бы поулыбались и все решили, пора бы мирно разойтись, но тут крестный сбрасывает весь задор, подбирается и, окинув меня серьезным взглядом, говорит:

— Ладно, Макс, а теперь давай серьезно и на чистоту. По теме, что не касается вас с Виолеттой.

— Это по какой? — спрашиваю, а сам уже весь напрягся.

— Ты и сам догадываешься, думаю. Что произошло у вас с отцом и сколько еще вы будете бодаться рогами, два невозможных упрямца?

Вздоха сдержать не получилось, точно так же, как и смешка. Ну вот, началось. Все одно и то же да по кругу.

— Я не… — начинаю.

— Я уже слышал и с его, и с твоей стороны кучу отмазок, — перебивает отец Летты. — Наелся. Хватит. Ты ведь понимаешь, что это не дело? Я знаю, вижу, что по отношению к моей дочери у тебя серьезный настрой, но по отношению к собственному отцу твое поведение в корне неправильно. Не мне тебя учить, конечно, но если у тебя настолько серьезно все к Виолетте, то однажды и у вас будут дети, и представь, если твой сын вот так повернется к тебе… задницей, Макс?