— Как давно? — говорю, так и не дождавшись ответа. Спрыгиваю со стола, дерганно трясущимися руками поправляя задравшуюся футболку, и смотрю на Сима во все глаза, а он стоит, будто в рот воды набрал, и молчит.

Не верю! Просто не верю, что он ничего мне не сказал! Говорил о какой–то любви, каких–то чувствах, но о том, что его ждет скорый отъезд в Испанию, умолчал. И как мне теперь расценивать это? Ощущение, будто мной просто-напросто воспользовались. Кто я была для него? Так, временная игрушка до переезда, похоже. Это жестоко и наотмашь бьет по сердцу!

— Почему? — выдаю на выдохе и чувствую, как к глазам подступают горькие непрошеные слезы, а меня изнутри начинает потряхивать. Колотит так, будто по венам течет не кровь, а разряды яростного тока.

— Я все тебе объясню, Летт, — говорит Макс, кажется только сейчас сбрасывая с себя оцепенение. — Просто выслушай меня спокойно, не истери, — поднимает руки в успокаивающем жесте, будто перед ним не маленькая девчонка, а разъяренная собака. Хотя именно так я себя сейчас и ощущаю. Покусаю!

— Не истери?! — запредельно взлетели децибелы, и я начала возмущенно, как рыбка, хватать ртом воздух, силясь не разреветься. — Ты издеваешься надо мной, что ли? Что “объясню”, Макс?! Как давно ты получил это гребаное приглашение? Как давно узнал, что тебя ждут в другом клубе? — голос срывается на настоящий крик, а слезы уже и подавно водопадом по щекам.

— Месяц… или полтора назад, — поджимает губы Сим. — Я собирался тебе сказать. Клянусь, Летт! — делает парень шаг ко мне, но я вскидываю перед собой руки, останавливая. Пячусь назад, в неверии вцепившись пальцами в волосы, которые хочется просто повыдирать от ужаса всей ситуации. Глобально, с моей стороны, она выглядит просто премерзко! А чувствую я себя и того хуже…

— Когда, интересно, ты собирался сказать?! Когда сел бы в самолет, да?! Помахал бы ручкой в иллюминатор, мол, спасибо, вредина, все было круто, но я полетел дальше? Так что ли?! — мои губы кривит ядовитая усмешка, и я прекрасно вижу, как бьют мои слова по Симу. Вижу, как поджимаются его губы, образуя упрямую прямую линию, но мне плевать. Мне просто хочется кричать от злости! Истерить, сходить с ума, бить посуду, стекла, кидаться красками — устроить полный хаос вокруг! Бардак, как идеальное отражение того, что происходит сейчас у меня внутри, но я не могу. Накатывает невероятное опустошение, так, что руки опускаются и все, на что хватает сил, это молча глотать слезы и смотреть в полные боли глаза Стельмаха.

— Я подбирал момент, Летт. Я клянусь тебе, мелкая! — морщится Макс, вздыхая. — Я бы все рассказал. Обязательно рассказал! Да, мудак, дотянул до последнего, но я хотел сделать как лучше.