— И что, “лучше” получилось? У тебя было столько возможностей! Столько моментов! Любой день, любой час, но ты молчал! Почему так?!

— К слову… не пришлось.

Самый! Самый дурацкий ответ, который можно было бы себе придумать! Мы говорим о, мать его, будущем, отношениях, чувствах, а о том, что ему придется улететь в другую страну, так это просто “к слову не пришлось”, это серьезно?!

Ураган. Внутри меня бушует такой лютый и зверский ураган, закручивая внутренности узлом от злости и буквально требуя рвать и метать. Крушить и разносить все к чертям! Надо бы устроить такой скандал, такой “разбор полетов”, но я просто отступаю и, как больная, машу головой, все еще пытаясь отрицать правду. Отгородиться от услышанного. В голове столько мыслей и догадок, одна страшнее другой, что, в конце концов, я прерываю молчание:

— Ненавижу! — шепчу сквозь зубы, сжимая их до боли, до невозможности, только бы сдержать позорный всхлип. — Я тебя ненавижу, Стельмах!

Разворачиваюсь, резко крутанувшись на пятках, и разъяренной фурией припускаю вон из мастерской, но далеко уйти мне не дают.

— Виолетта, стой! Тормози! — Макс хватает за руку и останавливает, вцепившись мертвой хваткой в мои предплечья и слегка встряхнув так, что хотелось оскалиться и зарычать.

— Пусти меня!

— Я люблю тебя, слышишь, дурочка упрямая! Ну, сама подумай, если бы ты была мне не нужна, если бы все было несерьезно, а “так”… рискнул бы я, по-твоему, из–за мимолетной прихоти испортить отношения между нашими семьями, Летт?

— Я не знаю, но честно, уже ничему не удивлюсь! — упираюсь ладонями в грудь Сима, пытаясь оттолкнуть, но куда там. Силы явно неравны. А еще я чувствую, как истошно бьется его сердце под моей ладошкой, и это слегка отрезвляет, но злость отнюдь не унимает.

— Да, я дурак, я ждал момент! — продолжает Макс говорить торопливо, будто и не слыша просквозившего в моем тоне разочарования.

— Да какой момент, Макс?!

— Я боялся!

— Чего?!

— Что ты скажешь нет! Боялся, что ты откажешься уехать со мной, — выдает на выдохе парень, обхватывая своими горячими широкими ладонями мои щеки, которые полыхают, как фонарики. Пытается успокоить, пытается притушить тот гнев, что распирает меня изнутри, но не помогает! Наоборот, зверь во мне начинает бесноваться еще больше!

— Летта, я не могу без тебя, поверь мне! Я бы однозначно забрал тебя с собой, — звучит как железобетонное утверждение, и тут же к моей злости “на подмогу” волной хлынуло возмущение. Я даже с ответом не сразу нахожусь.

Забрал бы? Вот просто так, будто меня можно, как гребаную футболку, положить в чемодан и увезти, куда вздумается? Я не вещь, черт побери!