Мы встретились глазами и оба замерли. В этот миг словно весь мир замер вместе с нами. Как же я по нему соскучилась! Как я переживала. Мне так хотелось обнять его… Почувствовать тепло его губ, услышать, как бьётся его сердце в груди — значит, он жив! Я отчаянно нуждалась в том, чтобы ощущать его тактильно.

— Даня… Данечка… — протянула я руки к нему.

Я словно отмерла и почти побежала к нему, но едва очутилась рядом, Даня просто отвернулся от меня.

Улыбка сошла с моего лица.

— Уходи, — услышала я, и моё сердце словно разлетелось на мелкие осколки.

Нет. Не может быть. Я даже потрясла головой.

Не мог Даня меня прогнать. Мне послышалось, наверное…

— Даня, я…

— Я сказал — проваливай, — грубо перебил он меня.

— Ты меня гонишь? — прошептала я, ощущая, как горло словно сжимает чья-то холодная сильная рука, не давая дышать.

— Бэмби, — повернулся он ко мне. — Ты глухая или глупая? Вали отсюда. Кто тебя вообще сюда звал и пустил?

83.

83.

Несмотря на обидные слова я сделала шаг к нему. Что-то во мне сопротивлялось этим колкостям и грубостям.

— Ты меня гонишь, потому что знаешь, что не можешь встать? Это временно. Я знаю.

— Тебя это не касается, — проворчал он.

— Как не касается, Дань? — спросила я. — Я же переживаю. Мне так плохо было, пока я не знала, жив ли ты… Места не находила себе, искала возможность получить о тебе хоть весточку, взглянуть на тебя. А ты…гонишь меня.

— Я жив. Только не очень здоров и полноценен.

— Это неважно, — твёрдо заявила я, имея в виду, конечно, его недуг. Какой же я друг, если бросила бы его из-за увечья? Он же жив. Он есть. Мне большего и не надо. Главное, что он дышит, его сердце бьётся и он может со мной говорить. Пусть даже и такие грубости, которых я не заслуживаю.

Неужели он меня винит тоже в аварии? Но я-то тут причем?