- Триста двенадцать.

- А это? - показывает на карандаш.

- Сто два! Сто два!

- Мама он просил карандаш!

Стёпа даёт ему тетрадку и карандаш.

Роберт что-то гротескное корябает левой рукой.

Вздрагиваю! В дверях палаты его мать.

- Добрый день, - здороваюсь с ней.

Она молча заходит в палату. Садится на кровать и слепо смотрит на Роберта.

- Вы не торопились, - не могу сдержаться я.

- Я боле-ела... - тихо.

- Я оформляю развод. Права по опеке передам Вам.

- Это о-он за мной должен ухажива-ать в ста-арости, а не я за ним... - горько.

- Что-то Вы не так делали, когда он был ребенком. Судьба дала Вам второй шанс - самоотверженно и бескорыстно любить своего ребенка. Любовь лечит… Ее отсутствие порождает монстров.

- Ты ненормальна-ая?.. - переводит на меня презрительный взгляд. - Я стара! У меня нет столько сил...

- Найдете.

Тем более, что его доля после раздела имущества будет очень внушительная. Наймет помощницу.

- Уходите, - требует она.

Стёпа, насупившись, смотрит на нее исподлобья, собирая свои вещи в ранец.

- А у нас теперь другая бабушка. Добрая!