– Элли! Погляди: ты снова портишь стол! – меж тем не мог успокоиться итальянец.

– Где? – изумилась Эля. Она уже пару часов сидела только за компьютером. Роберто сходит с ума?

– Вот – следы от ручки, синие!

– Я их сейчас ототру.

– Нет уж, оставь, пожалуйста! Ты сделаешь только хуже. Я сам! Я все исправлю сам. Я ведь тебя просил – будь аккуратна, когда пишешь!

– Но я была! Просто я пишу на обеих сторонах каждого листа и, наверно, это паста отпечаталась. Я хотела сэкономить тебе деньги на бумаге…

– Надо было что-то подкладывать! – как он разозлился! «Стол ему явно важней. Мы оба в полной жопе – но я, по крайней мере, не пихаю тебя поглубже».

После ланча Роберто пошел развешивать постиранные вещи во дворе. У Эли к этому времени уже так устали глаза, что она решила немного отдохнуть. Пойти помочь ему, что ли? При этом ей невольно вспомнилось, как весело и дружно они все делали в первые дни, и захотелось зарыдать в голос. Но вместо этого она по возможности жизнерадостней улыбнулась Роберто: – Давай помогу!

– Я сам.

– Да ладно!

– Спасибо.

Ну конечно, вдвоем легче и быстрее управляться с мокрыми тяжелыми пододеяльниками. Однако Роберто уронил полотенце, и в сердцах чертыхнулся.

– Ничего, мир не умрет! – примирительно заметила Эля. Видимо, при этом они оба невольно вспомнили, как он придирался к ней при ее промахах, потому что Роберто с полными слез глазами поспешно убежал в ванную. И принялся подозрительно долго там плескаться – куда дольше, чем нужно, чтобы прополоскать тряпку. «Неужели он все-таки переживает из-за предстоящей разлуки, просто не желает показывать? Или ему грустно от того, что его мечты об идеальной бабе-роботе не сбылись? Или неловко что он, хоть и поневоле, выглядит некрасиво. Потому что у него оказалось слишком мало душевных и физических сил для кого-то, а выше головы и тем более выше радуги не прыгнешь. Хотя можно попытаться, и только так получается что-то великое. Но Роберто не захотел…».

Пришли канадцы. Мэгэн снова принялась заигрывать с Роберто, весело хихикая. А Эля вдруг почувствовала, что совсем выдохлась. Она пошла наверх, чтобы не видеть, как другим весело в то время, когда ее душа разрывается от отчаяния.

Плакать глупо, пустая трата времени. И только растравлять себя. Лучше отвлечься учебой или чтением, если не получается сейчас мыслить позитивно и думать о будущем оптимистично. Только невозможно ни на чем сконцентрироваться. И слез сами льются из глаз, и их не остановить.

Через час Эля спустилась попить. И наткнулась на кухне на Роберто – он появился там вслед за ней, хотя до этого сидел с канадцами в комнате Майка и Эля надеялась мимо них тихонько проскользнуть. Наверняка бывший друг заметил ее покрасневшие глаза – но не сказал ничего и поспешно вышел. А Эля вернулась в «свою» комнату и продолжила реветь с утроенной силой. Однако зажимая себе рот, чтобы перед другими не позориться и не докучать. «Я совсем одна на этом свете! Всем плевать на меня…».