Он «всегда прав». А она для него – всегда нет.

Он не подходит ей – недобрый, несправедливый, мелочный, жадный, лживый лицемер. Холодный, равнодушный, жестокий манипулятор. При этом он не разбирается в людях. И плохо моет руки. Он бедный. Праздный мечтатель, который носится с бредовыми идеями. Он почти алкаш. И пердун.

Ее мужчина любил бы Элю такой, как есть, а не придумывал, что она надоедливая и неприятная особа. Да еще и шлюха! Он не обсуждал бы ее самые сокровенные чувства и тайны с кем попало, со всеми вокруг! Он бы беспокоился и заботился о ней. Итак, вердикт: это не ее мужчина. Надо же, как все, оказывается, просто и легко! Если заставить себя немножко подумать – а не кидаться сразу оправдывать и защищать почти чужого, едва знакомого человека. Что-то вроде этого Эля уже пыталась не раз предпринять, но всегда прерывала себя. Очевидно, пугаясь истины. И зачем? Только сама продлевала свои страдания! «Нет, я действительно дура. Впрочем, многие женщины такие».

С необыкновенной легкостью в голове и сердце Эля пошла вниз, едва не насвистывая что-то. Ура! Скоро ее кошмар, ее наваждение кончится!

Роберто уже сидел за своим ноутбуком. И отчего-то сморкался без конца. «Плачет? Вряд ли».

– Что с тобой? Ты простыл?

– Нет, это аллергия на цветущие растения.

– Промой нос как йоги из чайничка раствором соли, полегчает, – равнодушно-добродушно посоветовала Эля.

– Моя мама лечила меня так! – ее бывший друг, вернее, никогда им не бывший, смотрел на нее горькими глазами, полными слез. Приехали, доктор Фрейд! Знаменитый ученый и Наташа оказались правы: за фасадом каждого мужчины скрывается маленький мальчик, мечтающий обрести вторую мамочку. Хотя, почему Фрейд прав? Прежде Элина забота для Роберто была явно в тягость. Ладно, это уже не ее дело. Эля принялась дописывать статью, а Роберто поставил CD-диск со странной песней: два голоса, мужской и женский, повторяли как заклинание, как клятву: «I love you! I love you!». Эля кинула взгляд на Роберто – он был явно готов разрыдаться и выглядел как живой мертвец, будто горит заживо изнутри. «Неужели эта песня все-таки намек? Просто для тебя меж нами слишком много препятствий? Роберто, не сдавайся!».

Но ничего не произошло. Эля закончила текст к шести часам и отправила по «мылу». Обернулась к итальянцу, улыбнулась: «Не волнуйся, совсем скоро ты избавишься от меня». В его глазах вновь появились слезы. «Тоже переживаешь? Но ничего не предпринимаешь, чтобы развязать этот Гордиев узел, одна я всегда ставлю себя в дурацкое положение. Да что ты за мужик!».