Вдруг снизу послышался голос Майка: – Что-то Элли слишком долго сидит наверху.

– Наверно, она нездорова, – предположил голос Мэгэн. Ну вот: что она столько времени накручивала себя, дуреха? Все-таки окружающие беспокоятся о ней, хоть Эля им сбоку припека. Зато Роберто… Ну почему он в отношении нее так слеп и несправедлив? Вся ее великая любовь ушла в свисток, превращена в дерьмо! Как это обидно! А ведь Эля была готова ради Роберто жизнью пожертвовать. Он стал ей важнее ее самой.

В 10 вечера Роберто, как ни в чем ни бывало, отправился на боковую. А вот Эля места себе найти не могла. Ни в этом доме, ни на этой планете.

На темной кухне, где Эля, забившись в угол, тянула из чашки холодную воду, ее врасплох застал Майк.

– Элли, что ты тут делаешь в темноте? – канадец внимательно и по-доброму смотрел на нее.

– Я думаю.

А думала Эля вот над чем: куда и когда все делось? То, о чем она прочла в его заметках – что даже то что было стало самым прекрасным в жизни и для него. Те нежность и восхищение, что она видела в глазах Роберто вплоть до недавнего времени. И с какой надеждой он ждал вердикта от Клайва – будто от него зависела вся его жизнь! Но тогда почему… Из-за ее ужасности, really? Поначалу да, она его достала, но потом всячески старалась понять, помочь и не беспокоить. И это не смертный грех – желание вкусно накормить! А еще Роберто начал отдаляться от нее, а потом отталкивать из-за Джоша. Но ведь они уже дружат! А с Донной все решаемо! Денежные проблемы тоже сыграли свою роль? Но ведь Эля уже что-то нашла.

Мысли принялись разгоняться все быстрей, разогревая ее мозг до кипящих, сверкающих брызг: все-таки он боится, что она, как Донна, начнет ему изменять? Или, раз он «слишком стар», боится испортить ей будущее, раз не хочет больше детей? Так: она опять его оправдывает, всячески пытается оправдать! Точно так же, как он изо всех сил искал к чему бы еще придраться и вышвырнуть ее вон. «Разве это не говорит тебе, упертая идиотка, о его реальном отношении?».

Но как же его интонации и прикосновения, его сбившееся дыхание и откровенная радость, когда она возвращалась к нему ото всех других?

Пока Эля осознавала, что понимает все меньше и уже сходит с ума, Майк разбудил Роберто и позвал на разговор в свою комнату. Эля слышала, как Майк говорит: «У вас с Элли очень много общего». Потом Мэгэн засмеялась: «Ты такой лузер!» – видно, Роберто признался, что Эля приходила к нему в постель. И правда, лопух…И трепло!

Мэгэн вдруг пораженно воскликнула на весь дом: “О, my God!”. Потом Майк, тоже очень громко: «Нет, я не думаю, что ее отец делал это с нею». Ну а если бы это было на самом деле – а Роберто, которого Эля просила не обсуждать ни с кем ее проблематичных предков (и он обещал!), обсасывал бы эту трагедию со всеми подряд? Каково бы ей было? И если тебя ежедневно, много лет подряд, убивают словами и поступками, распинают твою душу и достоинство, это может быть в совокупности страшнее, чем физическое насилие. Ей ведь есть, с чем сравнивать! Потому что били ее жестоко. «Но Роберто не может всего этого понять, потому что у него самого было счастливое детство. Сытый голодного, как известно, не разумеет…».