– В смысле?

– Ну, до него я была, как это сказать… virgin*(*девственницей).

– Но ты так обо всем спокойно говоришь! Как будто у тебя большой опыт…

– Видишь ли… я, конечно, до недавнего времени была девушка – но я слишком давно страдаю от attention мужчин, с детства. Поэтому я не могу серьезно к ним относиться. Я не жду какой-то сказки, great love, как многие женщины. Есть что-то хорошее – прекрасно, нет – я не буду сильно расстраиваться. Если совсем честно, у меня к мужчинам такой… страх. То есть спать с ними я могу, это оказалось довольно приятно, но любить, пускать в свою душу… Как можно верить мужчинам, если все бойфренды моей мамы приставали ко мне? С десяти лет! Знаешь, как мне было страшно! Мама уйдет на работу в ночь, она у меня врач, а я остаюсь с ее очередным другом. И он заходит в комнату, где сплю я, и начинает распускать руки. Кто-то пугался, если я делала вид, что просыпаюсь – а я всегда просыпалась сразу же, как они входили в комнату. Но другой понимал, что я не сплю, и все равно продолжал! Я из-за этого до сих пор сплю… – Инга показала, как: просунув простыню между ног и замотавшись в нее туго, как в бинт, – …чтобы никто не просунул палец!

– А почему ты не говорила, чтобы те уроды от тебя отстали?

– Я боялась, что тогда неизвестно, чем кончится. Так я как бы сплю и ничего не замечаю – как бы ничего не происходит. А если я выведу насильника на чистую воду, он может закончить дело – все равно, терять ему стало нечего! А я бы не справилась со взрослым мужчиной.

– Неужели все мамины бойфренды приставали к тебе?

– Трое из четырех! Не приставал самый первый – может потому, что я была еще маленькая. А один раз на каникулах пристал муж моей тети, когда отвозил меня на машине в деревню. Он заставил меня делать ему минет! Я рассказала тете, но она рассердилась и не поверила. Позже я узнала, что этот мой дядя делал то же со многими другими девочками. И всех он запугал, так что ничего ему за это не было! – Инга гневно нахмурилась.

– Бывают же гады! Я как-то помогала готовить статью: психологи из кризисного центра говорили, с детьми, подвергшимися насилию, работать очень тяжело. Даже спустя годы таким людям очень трудно кому-то поверить, потому что самые близкие люди их уже предали. Но потом психологи добавили: то, что навсегда ломает мальчиков, как правило, полностью преодолевает «слабый» пол. Вспомнить только, сколько женщин и девушек насиловали захватчики во время войн – но почти никто не покончил самоубийством и не кинулся мстить всем подряд, хотя легко можно понять их гнев и омерзение! Но они продолжали жить и любить своих близких, детей, в том числе рожденных от заклятых врагов, и любить мужчин – несмотря на страшное прошлое!