Внезапно Эля подумала: «Как же тебе помогут, если ты сама не предоставляешь такого шанса? У тебя что, на лбу написано: “я в беде”?». Какой-то замкнутый круг! Она отчаянно нуждается в помощи – и в то же время не может просить о ней, боясь новых ударов судьбы и людей. Потому что после разговора с Питэром Роберто ей не ответил. Даже «сочувствую», чисто по-человечески. Он предпочел поверить манипулятору-психопату, потому что ему так удобней.

А она, все-таки, далеко не самый худший человек на земле, что бы там ее отец ни говорил! Есть и пострашнее: Гитлер, Питер, Билли. И собственный папочка в том числе. Эля бы никогда не ударила упавшего человека, как это делал он, и Билли. И Питер ее тоже нарочно добивал – уже полуживую.

Пора повзрослеть

Пора повзрослеть

Вечером Эля услышала, как Маргарэт говорит в living room: – Я удивлена, что Элли не обратилась в полицию! Брату и нам всем очень повезло. Это все могло очень плохо кончиться для Билли: я видела синяки у нее на руках и шее.

– Он чудом не сломал ей нос! Удивительно, что у нее не осталось следов на лице, он бил ее с такой силой! – ответила Джейн.

– Это потому, что она русская! – противно засмеялся Питэр. – Она привыкла к тому, что ее бьют. Для русских женщин это нормально! Только так они понимают, – «А вот и нет, жирная свинья! Будь ты проклят!». Эля мечтала об обращении в полицию: вот будет клево посмотреть, как мерзавца Билли ведут в наручниках. Уродец даже не извинился перед ней! Но Эля тут же одергивала себя: «А параллельно под белые руки поведут и тебя – на депортацию за нелегальную работу. Глазом моргнуть не успеешь, как окажешься в Черной речке! Опять одна против всех. И путь в Британию для тебя будет уже навсегда заказан».

– Питэр, все-таки я была права: не стоило тебе так настраивать Билли против этой девушки, – заметила Джейн. – Теперь мы все расхлебываем последствия.

– При чем тут я? Она сама виновата, – как всегда, хмыкнул ростовщик. Для Роберто Эля тоже всегда во всем сама виновата. Чем он лучше Питэра? И все равно, надо вернуть ему кармический должок. Тогда несчастья оставят ее наконец, и судьба переменится!

Пару дней по ночам в доме Джейн было тихо. Но поняв, что Эля не пойдет в полицию, Питэр и его сын вновь осмелели. Они шумели по ночам уже не так, как раньше, но все равно выспаться было тяжело. Питэр как-то догадался, что больше всего Элю доканывает хлопающая под ней дверь, и изводил ее этим в тройном размере. Очевидно нарочно: едва она засыпала, как следовала новая серия подкроватных толчков. И так каждые полчаса под аккомпанемент довольного гоготания ростовщика.