— О том, что ты… — Сергей повышает голос, — уже несколько месяцев делаешь из меня дурака, — усмехается он.

— Как ты догадался? — только и может спросить друг. От изумления у него холодеют пальцы, а бедная Аня сливается с дверью холодильника.

— Я чувствую ее, — уже мягче говорит мужчина и немного улыбается, как будто припоминает что-то очень приятное. — Я ощущаю ее присутствие практически с первых же дней. Конспираторы хреновы. И знаешь, твой обман чертовски злит, — констатирует Сергей.

— Прости, — начинает оправдываться Эд. Он так боится гнева друга, что готов на коленях вымаливать у него прощение. — Но ты пойми я не мог по-другому.

— Замолчи! — кричит мужчина, отчего Эдик вздрагивает, а сердце Ани умирает на месте.

— Но я очень рад, что ты согласился, — робко продолжает парень. — Она просто хочет быть рядом с тобой, быть для тебя опорой, — теперь будь что будет, но назад отступать нельзя. Парень обреченно прикрывает глаза, но продолжает давить. — Аня согласна на любые твои условия, только позволь ей приходить.

Эд стоит так близко, что ощущает, как с каждым его словом сердце Сергея начинает пропускать удары.

— Она и так приходит, — все еще сердится Сергей, прикрывает веки, чтобы хоть немного успокоиться и уловить ее дыхание.

Это решение далось ему нелегко. Долгие ночи без сна погружали его в далекие раздумья. Череда воспоминаний стёрла грань между болью и счастьем, напомнила о любви и вытеснила всю грусть и обиду, окутала давно забытым теплом, приправленным ее ароматом, который Сергей почувствовал в первый же день после больницы. Тогда он еще не понимал, рад ли этому, но со временем все переросло в какую-то немыслимую игру. Эдик тщательно скрывал присутствие Ани в их доме, а Сергей делал неимоверные усилия над собой, чтобы не реагировать на ее присутствие. Каждый раз его сердце начинает трепетать, когда чувствует ее слабые попытки дотянуться. Оно тает и разливается теплом по затвердевшим венам, напоминая, что он все еще живой. Он любит свое солнце, но только уже не вправе просить ее о том же. Он, глупец, во снах надеется на прощение, мечтает о долгой счастливой жизни в ее объятиях. Опьяненая душа летит навстречу мечте, но разбивается под отрезвляющими воспоминаниями. Становится невыносимо больно, что хочется выть раненым зверем, что он и делает под покровом черной ночи. Но теперь отказаться от удовольствия, ощущать хотя бы ее присутствие рядом он не может. Сергей мечтает вновь притронуться к ее гладкой коже, хотя бы случайно. Мужчина вспоминает ее солнечный образ, который до сих пор согревает его темное царство.