Пока Темир докуривает, Гузель сверлит меня пытливым взором. Не испытываю никаких сомнений в том, что они в курсе последних событий. Алина просила никому не рассказывать о прошлом, сама от всех скрывала настоящую причину переезда. Ее окружение думает, у нас был короткий роман, а сейчас я вернулся, и началась романтическая муть про второй шанс. Красивая сказка. Далекая от действительности. И я, подлец, обманул её вновь в ситуации с Яной.

Женская фигура исчезает. Поднимаю глаза наверх, напряженно вглядываясь в окно. Свет в кухне гаснет. Вздыхаю, всё ещё не особо уверенный в том, что моя просьба будет выполнена. В общем-то, если Алина не выйдет, будет права. По-своему. Но я не отступлю.

Так взвинчен, что вздрагиваю от писка датчика домофона. Широкое полотно распахивается. Девушка делает несколько шагов и застывает под фонарем. Поднимает на меня бессодержательный равнодушный взгляд, который бередит душу. Между нами снова выстраивается стена. Вены кипят желанием сгрести ее в охапку, прижать сильнее и вдохнуть аромат карамели…

Я лишь киваю и открываю перед ней пассажирскую дверь. Пытаюсь скрыть ошеломление, когда она без сопротивления сразу же занимает место. Ни единого слова, пока мы катимся в темноте двадцать минут. Я приметил этот склон давно, еще в первый раз, когда, как казалось, еду в сельскую глушь. Проезжаем небольшой заслон в виде деревьев, скрывающих поляну от дороги. Останавливаемся в паре метров от обрыва. Вытаскиваю из багажника одеяла, стелю на теплую землю, чтобы было удобнее. И всё это под фонарик на телефоне, потому как нас окружает кромешная тьма. Будто мы в заброшенном поле вдали от малейшей цивилизации.

– Иди сюда, Аль, – зову ее, сняв обувь и опустившись на сооруженное ложе, – будем говорить долго.

Она скидывает простенькие сандалии и садится подальше от меня.

Но я уже вскипел до той кондиции, когда ни сил, ни желания сохранять нейтралитет не имею. Делаю резкий рывок в ее сторону и хватаю за руку, дернув на себя. Позволяю распластаться на своей груди, а сам ложусь на спину, увлекая ее за собой. Держа в тисках, чтобы без единого шанса отстраниться.

– Я так скучал, малыш, так скучал, – жаркий шепот в приоткрытые от неожиданности мягкие губы, – поехали со мной в Москву. Ты, Мия и я. Это расстояние убивает. Слетаю с катушек, возвращаясь в пустую квартиру и не имея возможности обнять вас…

– Дима…

– Аль, не мой это ребенок, слышишь? Точнее, дети…

Ощущаю, как под ладонью каменеет ее спина. Бездонные глаза ошарашено пляшут по моему лицу в поисках каких-то признаков лжи.