Казалось бы, что ещё можно здесь сказать? Но Алина снова пошла в сопротивление, уперевшись мне в диафрагму, чтобы я прекратил домогаться и сосредоточился.

– Дим, я же не сравнюсь с теми красотками, с которыми ты привык общаться. Я простая на их фоне… И боюсь, что…всегда буду сомневаться и ревновать… Ты же…

– Тс-с-с… – прерываю её поцелуем. – В некоторых вопросах ты всё же глупа. А я, что, для тебя идеальный? Ты разве о таком раздолбае мечтала? Поверь, я тоже переживаю, что в какой-то момент ты разочаруешься во мне и посчитаешь недостойным себя… А по факту, Аль, я просто нашел своё. Оно для меня совершенно. Во всём. Как я могу не любить в тебе что-то? Или искать в других? Нет. И ты тоже, пожалуйста, не пытайся. Давай сделаем так, чтобы нам вместе было хорошо?..

И в подтверждение резким движением поднимаю мешающую мне на ней майку и припадаю ртом к её груди, прямо через тонкую ажурную ткань найдя затвердевший сосок и выбивая из Али капитуляцию. Губы расплываются в улыбке, когда слышу протяжный надрывный вдох, после которого в волосы на макушке вплетаются беспокойные пальчики…

– А теперь выкинь всё из головы и сосредоточься на ощущениях. Люди пользуются повязками для глаз, чтобы обострить чувственное восприятие в сексе. Зато у нас с тобой естественная темнота и ничего, что может сковать. Просто растворяйся, читай, сколько раз я признаюсь тебе, как сильно люблю, ценю, благодарен…

Раздавшийся всхлип был последним звуком за очень долгое время. Её реакции проявлялись неизменно через тело. Рваными движениями. Замиранием. Шумным вдохом. Поверхностным выдохом. Выгибающейся спиной, на которой не осталось ни одного не целованного участка. Языком вдоль линии её позвоночника впускал разряды, копившиеся во мне столько времени на расстоянии. Пересчитал, облюбовал каждый позвонок.

Карамель. Вся. Натуральная. До одури. Сказочная, неземная, моя нереальная.

Целовал изгибы. Преклонялся перед её чистотой. Духовной. Той же телесной. Как пить воду из источника, зная, что она кристальна и безупречна, изначально таковой и созданная природой. В ней не плескалось ничего инородного. Это какая-то тонкая психологическая игра понятий, и меня конкретно вставляет от мысли, что я её единственный.

Опустил ладони на ягодицы, сжал их, наслаждаясь упругостью и сочностью, мысленно хваля Алю за присутствие в её жизни постоянных физических нагрузок в виде плавания. Всё же, как ни крути, ухаживающие за собой женщины привлекательны, даже если не обладают классической красотой…

Наклонился и оставил на одной из округлостей смачный укус. Девушка дернулась от неожиданности, отчего я усмехнулся. Сколькому же ей надо ещё учиться…