Развернул к себе лицом, устраивая поудобнее, ворвался в сладость рта, вышибая остатки кислорода, заставляя гореть, прижиматься к себе сильнее, чтобы клетка к клетке, монументальное сцепление, чертова диффузия…

Шея, плечи, языком по ключицам…собирая пряность… И дальше…призывно вздымающиеся под моими руками полушария, изнывающие вершинки… И ниже, выстраивая дорожку.

– Что это за шрам? – пробую неровную поверхность.

Не сразу, но у неё получается ответить:

– Кесарево.

Не знаю, почему меня пробирает до дрожи от этой информации. Выпадаю из пространства на какое-то время, представляя, как она рожала в одиночестве…без помощи, участия, поддержки. У меня адово сжимается сердце, будто сейчас лопнет от этой тоски. Пусть Аля и сильная, смогла перенести всё, но так не должно быть…

– Люблю тебя, – выдыхаю.

Её пальцы запутываются в моих волосах, когда я вновь возвращаюсь к своему занятию. Пара поцелуев в шрам. Ниже к бедрам. Внутренняя сторона бедер необычайно взрывоопасное поле для опытов по покалывающей эйфории. По тому, как изгибается девушка, я уже знаю, что не стала исключением. Ей нравится. Это последняя ступень перед основным актом. Шире раздвигаю ноги и сначала легонько прохожусь ладонью вдоль влажного лона. Сжимается тут же, затаив дыхание. Дразню, обдав легким дуновением, после чего мгновенно забираю себе вибрации, приникнув к сосредоточению женственности. Умелые ласки в короткий срок награждаются её ярким оргазмом, и это сносит крышу.

Приподнимаюсь лишь для того, чтобы скинуть и свою одежду. Сдохну, если прямо сейчас, пока она еще купается в последних волнах экстаза, не войду в неё…

Слышу шорох, и в следующую секунду мне на плечи ложатся нежные руки. Алина тоже встала на колени, поравнявшись со мной. Потянулась и буквально впилась в губы. Жарко, жадно, откровенно. Впервые так. Схватил её за поясницу и подтянул к себе ближе, с опозданием осознав, что девушка решила продлить прелюдии, «возвращая должок». Чтобы ей было удобнее, лег на спину, предоставив широченное поле для любительских опытов. Глаза закатывались уже от одних трепетных прикосновений к шее, мягкий рот скользил неспешно, наслаждаясь своими исследованиями, одновременно растягивая пытку. Пах взрывался от желания вонзиться в её глубину сию же секунду…

Но я терпел стойко. Сжимал челюсть, стремился унять долбаную пульсацию силой мысли. Пусть моя любимая наиграется…

И терпел долго. Ровно до той секунды, когда, медленно опускаясь, Алина вдруг застыла, ненароком задев грудью мой железный стояк. Я затаил дыхание, ожидая дальнейших действий. И спустя пару-тройку секунд в нерешительности она пошла дальше, целуя меня в живот и робко накрывая член рукой. Поняв, что девушка действительно готова к этому, я неожиданно внутренне запротестовал.