И я клянусь Богом, он изменил нас двоих, прямо там, на кухне Майка.

Его и меня.

Когда он оторвал свои губы от моих, тут же произнес:

— Мне тоже нравится все это дерьмо.

— Думаю, я это уже поняла, — прохрипела я, все еще приходя в себя после поцелуя и держась за Майка так, словно собиралась упасть, хотя моя задница была прижата к столешнице.

— И мне нравится, что Ноу — это совершенно нормально для тебя, и за последние пару недель я видел свою дочь больше, чем за долгое время. Она вышла из своего дерьма и кокона, которое преследовало ее повсюду, потому что ты пролила на нее свой свет, который есть в тебе. И мне это так нравится, что я не буду портить все, что мне так нравится, своим испеченным тортом. А закажем торт мороженое «Дейри Квин». Мы купим его после того, как пообедаем, а потом пригласим Рис полакомиться с нами этим тортом. Я могу съесть его весь целиком.

Торт мороженое «Дейри Квин».

Ничто так не говорит о праздновании, как торт-мороженое от «Дейри Квин».

А еще лучше — уминать его с Майком и его дочкой.

Дочкой, которой я нравилась.

— Мы должны оставить кусочек и Ноу, — тихо сказала я, увидев, как лицо Майка смягчилось.

Серьезно, это было самое горячее из всего.

— Если ты хочешь угостить и Ноу, мы возьмем большой торт, — пробормотал он.

— Да, большой.

Майк улыбнулся мне, но не отпустил.

Я улыбнулась в ответ.

И подумала, прочувствовала, поэтому сказала:

Прошептав:

— Я влюбляюсь в тебя, Майк Хейнс.

Пока я говорила, с каждым словом его руки все крепче и крепче сжимались, а от выражения его близкого лица перехватывало дыхание.