— Я доверяю тебе.

Произнес он незамедлительно. Это было приятно, но я была не уверена, что это то, что нужно.

Я сжала его в объятиях и тихо сказала:

— Майк, она твоя дочь, и я не знаю…

Его руки скользнули вокруг, заключив меня в объятия, они сжались, он прервал.

— Дасти, она моя дочь, и я доверяю тебе. Предполагаю, что у тебя уже давно начались месячные, так что очевидно, что ты в этом больше разбираешься, чем я. Я люблю свою дочь, мы близки, но она никогда не придет ко мне с этим вопросом, ты можешь думать, что это ху*во, но я не только рад этому, а испытываю облегчение. В остальном, милая, то, какой ты стала, мне очень нравится. Ты заставишь ее стать ее версией женщины, подобной тебе, умной, веселой, уверенной в себе, сильной, милой, ласковой, любящей, я полностью согласен с этим.

Я уставилась на него, чувствуя покалывание в носу, и предупредила:

— Ты снова заставляешь меня плакать.

Он ухмыльнулся, еще раз сжал мою руку и наклонил голову, чтобы прикоснуться своими губами к моим.

Когда он поднял голову, то приказал:

— Не надо. Нас ждут сэндвичи. Потом мы должны одеться, добраться до офиса, купить торт, вернуться домой, и ты должна выполнить свое обещание поцеловать меня всюду. У нас нет времени на твои слезы. Впереди важные дела.

Он был прав.

Поэтому я сообщила ему об этом.

Его ухмылка превратилась в улыбку, руки оставили меня, он отдал еще один приказ:

— Я принесу тарелки, а ты достанешь «Доктор Пеппер».

— Согласна, — согласилась я, поворачиваясь к холодильнику. — Но мне не нужна тарелка. Мы можем поесть за стойкой.

— Истинная Дасти, — пробормотал он.

— Что? — спросила я, заглядывая в открытый холодильник.

— Ничего, милая, — продолжал бормотать он.

Я пропустила мимо ушей его бормотание, потому что, что бы он ни бормотал, при этом улыбался. Я достала ему «Доктор Пеппер», себе диетический напиток, подошла к столешнице. Майк достал пакет с «Фритос» с сыром, чили и разорвал его.