Боже, он был таким хорошим отцом.

Но пришло время ввести его в курс дела.

Что я и сделала.

— То, что происходило с Рис больше касалось ее матери, милый.

Он моргнул, и его тело слегка дернулось.

— Что именно?

— Именно так, — продолжила я.

Он разжал руки, и его ладони легли мне на талию, глаза не отрывались от меня.

— Объясни, — приказал он.

— Вчера она училась кататься на лошадях, я учила делать ее макияж, мы ходили за покупками в торговый центр, я поняла, малыш, почему она была такой. Талант Ноу заметен, очевиден, все его видят и слышат. Баскетбол, музыка. Рис еще предстоит найти свой талант. Она все время как бы находится в тени таланта Ноу, хотя Ноу не выпячивает его с сестрой. Предполагаю так же, что ей не хватает материнского внимания. Она думает, что совершила нечто такое, из-за чего ее мать к ней так относится, что она не заслуживает ее внимания. Она застенчива, абсолютно ничего не знает о своей красоте, и это безумие. И я говорю это исходя из того, что видела своими глазами, как в этом доме ее сильно любят. Ее любят отец и брат. Она ощущает себя здесь в безопасности. Она может свободно быть той Рис, какая она есть на самом деле. Но ее что-то сдерживает и прижимает к земле. И единственная негативная сила в ее жизни — это ее мать. И я поняла это, потому что ее мать не научила ее делать классный макияж.

— Макияж? — спросил Майк, и я кивнула.

Затем, осторожно, спросила в ответ:

— Ты разговаривал с ней о ее месячных?

Глаза Майка вспыхнули, губы сжались, он не ответил, так что я решила, что ответ отрицательный.

Все еще осторожно я продолжила:

— А ее мать?

— Понятия не имею, — выдавил он.

— Это нехорошо, — прошептала я. — Когда они начались?

Майк на мгновение задержал на мне взгляд, а затем поделился:

— Около четырех месяцев назад.