Она снова прервала его.

— Если я не вернусь с тобой назад, то буду скучать по разыгрывающемуся подростковому роману Финли Холлидея и Клариссы Хейнс, тогда определенно не смогу сыграть обалденную, крутую, в ковбойских сапогах, художницу гончара фею-крестную тетю Дасти.

Майк решил заткнуться.

Это было хорошее решение, учитывая, что Дасти еще не закончила.

— Ноу хочет, чтобы я спела с его группой в следующий раз, когда буду дома и они будут репетировать. Рокки классная, и она мне нравится. Мерри веселый, и он мне действительно понравился. И Ноу, и Рис далеко не готовы самостоятельно сесть на лошадь, так что уроки верховой езды нужно продолжить, для меня это моральный вопрос, который я обязана закончить. И если Одри начнет портить тебе жизнь, кто будет тебя защищать и прикрывать тебе спину?

Она замолчала.

Поэтому Майк счел нужным спросить:

— Ты закончила?

— Нет, — ответила она, а затем закончила: — Самое главное, что здесь, нет тебя.

Черт.

Мать твою.

— Ангел, — прошептал он, но больше ничего не сказал. Его грудь горела, он обнаружил, что не может из-за этого сильного жара в груди произнести ни слова.

— Техас не смоет волной, если я уеду, Майк, — мягко произнесла она. — Ты знаешь, я решила, что не буду продавать ранчо. Я собираюсь его сдавать. Я не закрываю здесь двери. Но одна некоторое время назад дверь открылась, и я думаю, ты помнишь, что я вошла в ту дверь.

— Я не хочу, чтобы ты о чем-то сожалела потом, — мягко ответил Майк.

Она покачала головой и снова прижалась ближе.

— Я участвовала во множестве сердечных игр, красавчик. Бросая кости снова и снова, много рисковала, часто терпела неудачу. Наконец-то, кажется, у меня появился шанс выиграть. Я не хочу сейчас перестраховываться.

Бл*дь.

Черт побери.

— Ты очень сильно хочешь, чтобы я познакомился с Джеррой и Хантером? — спросил Майк.

Он наблюдал, как она моргнула, затем спросила: