— Майк?

Он скользнул рукой обратно к ее подбородку и ответил:

— Да?

— Уверен, что полегчало?

Он посмотрел ей в глаза и прошептал:

— Да.

— Ты видишь, как я от многого отказываюсь. Но не думаю, что ты получаешь то, что приобретаю я.

— Я получаю.

— Тогда я не уверена, что ты понимаешь, как много это значит для меня.

Он втянул воздух, и жжение в груди вернулось.

— Ну, если бы я не спросил, — его глаза устремились в окно на темнеющий горизонт, затем они вернулись к ней, — теперь я знаю.

Она выдержала его взгляд.

Затем улыбнулась.

Затем прошептала, сжимая руку:

— Хорошо.

Затем приподнялась на цыпочки, быстро поцеловала его, опустилась на ноги, затем они сели во взятый напрокат внедорожник и поехали в «Шуба».

* * *

— Если хочешь, я могу найти тебе кожаный ремешок, и ты сможешь прикусить его. Это не облегчит боль, но это будет означать, что ты не будешь кричать.

Это был Ривера, дававший техасский совет, как сидеть в салуне и бездельничать, наблюдая, как твою женщину в третий раз выбрасывает из седла механический бык.