Майк откинулся на спинку стула и предположил:

— Я правильно понимаю, что ты встречалась с мистером Гловером.

— Пошел... ты, — ответила она.

— Ты отзываешь иск? — спросил он.

Тишина.

— Дебби, — позвал он.

— Да, — прошипела она.

— У нас могут возникнуть еще какие-нибудь проблемы с тобой?

— Э-э... Извини, Майк, эта ферма не стоит того, чтобы меня лишили лицензии.

— Приятно это слышать, — ответил Майк. — И кое-что еще, этот компромат никуда не денется. Он будет храниться в одном месте, и если ты будешь трахать мозги Дасти, Ронде и ее сыновьям, короче, кому-то из членов семьи или близким мне людям, твое дерьмо увидит свет, и тебе будет грозить лишение лицензии и тюремный срок. Это не угроза, Дебби. Ты должна отнестись к моим словам серьезно, потому что я говорю очень серьезно.

— Я услышала тебя, — отрезала она.

— И пройдет время, и ты увидишь, что дерьмо, в которое ты вляпалась, было тем дерьмом, которым было. Ты нанесла глубокие раны. Ни один член семьи, чьи ноги ступают по земле Индианы, не хочет слышать от тебя в ближайшее время. Ты не докучаешь семье, независимо от того, как сильно ты хочешь покаяться.

— Задержи дыхание по поводу этого, — парировала она.

Он так не думал.

— Мы закончили? — выпалила она.

Они, бл*дь, слава Богу, закончили.

— Да, — ответил он.

Она бросила трубку.

Майк нажал кнопку на своем телефоне и бросил его на стол, его глаза скользнули к Мерри, тоже говорившим по телефону.

— Да, — произнес Мерри в свой телефон. — Да, — повторил он. — Понял, — продолжил он. — Когда это произойдет? — Он замолчал слушая. — Ага, — снова сказал он, кивая, хотя не мог видеть человека на другом конце провода. — Спасибо за информацию. Верно. Еще раз спасибо. Пока.