Дерьмо.

Взгляд Фина скользнул по мне, и он прорычал:

— Нет, все, бл*дь, совсем не в порядке.

Затем повернулся на каблуках и прошествовал в дом, захлопнув за собой дверь.

Я последовала за ним гораздо медленнее, добралась до кухни и увидела Ронду в углу, ее широко раскрытые глаза смотрели на дверь, ведущую в холл, рука была прижата к горлу.

Ронда собрала все воедино по-рондовски. Она все еще была Рондой, но, по крайней мере, больше не хандрила и не смотрела отсутствующим взглядом. Она стала прежней Рондой, пусть и меланхоличной.

— Ты слышала, что произошло? — спросила я, и ее глаза обратились ко мне.

— Он порвал с ней.

Мои губы приоткрылись, я почувствовала, как сжалось у меня грудь.

Затем слабо выдавила:

— Что?!

— Он... он… они были в гостиной. Они закрыли двери, но я слышала, как кричала Рис. Я не слышала слов Фина, но она продолжала кричать: «Я не могу поверить, что ты бросаешь меня! Я не могу поверить, Фин! Я не могу поверить, что ты бросаешь меня!» снова и снова она так кричала. Я думаю, он пытался заставить ее успокоиться, потому что она крикнула: «Не подходи ко мне!» и убежала.

Мой взгляд переместился на дверной проем, когда я прошептала:

— Как такое могло быть? Они... они...

— Так и должно было случиться, — закончила за меня Ронда шепотом, и мои глаза вернулись к ней, теперь вдвойне шокированные тем, что она взяла себя в руки настолько, чтобы ухватиться за этот очевидный, основополагающий факт, который каждый из нас знал, но в слух никто не говорил.

— Ты знаешь, что гложет его в последнее время? — Спросила я.

Что-то изменилось в выражении ее лица, она тихо ответила:

— Фин мало разговаривает со мной, Дасти. Никогда по-настоящему не любил, а теперь...

Она оборвала себя на полуслове, я бы посочувствовала ей, но у меня не было времени разбираться.

Поэтому двинулась в сторону холла.