— Люблю тебя, Ангел, — произнес он, и ее взгляд переместился с Лейлы на Майка.

— Я тоже люблю тебя, малыш, — ответила она.

Он ухмыльнулся.

Она улыбнулась в ответ.

Майк заметил ее улыбку и вышел из комнаты.

* * *

Майк уставился на корзину, которую доставили к его двери две минуты назад и которую он поставил на кухонный стол.

Она была от Одри. Сквозь хрустящий желтый целлофан, торчащий сверху, и большой блестящий желтый бант Майк разглядел внутри разные флаконы с лаком для ногтей, лосьоны, и что-то такое под названием «скраб» и прочим барахлом.

Майк прочитал записку без малейших угрызений совести. Он не мог отнести Дасти, не зная от кого, полностью не выяснив что это такое и зачем. Могло быть и от Дебби.

В записке было написано мелким, сжатым, с наклоном почерком Одри: «Я надеюсь, ты скоро поправишься. Одри»

Это было приятно. Не перегибая палку. Продумано. Очевидно, за те два раза, когда Одри виделась с Дасти, она заметила, что Дасти ухаживает за ногтями.

И поскольку его бывшая все еще была на верном пути, и этот путь мог привести их к достойной жизни, к жизни семьи, он принял решение отдать эту корзину своей женщине.

Он только собирался направиться к ней, но зазвонил его сотовый, и он вытащил его из заднего кармана.

Там было написано: «Мерри».

Он нажал на кнопку и приложил трубку к уху.

— Привет, Мерри.

— Йоу, брат. Хочешь хорошие новости? — спросил Мерри.

— Всегда, — ответил Майк.

— Судья принял решение. Они будут судить Троя Пигготта как взрослого.