— Тогда ты мог бы…

— Дасти, говоря об этом, ты делаешь только хуже.

Я заткнулась.

И проворчала:

— Отстой, что мы не можем отпраздновать нашу предстоящую свадьбу, занимаясь непристойностями.

Майк ничего не ответил, поэтому я продолжала ворчать.

— И это несправедливо, что ты говоришь, что я не могу ныть, потому что привязана к этой кровати, а ты можешь, потому что у тебя плохое настроение, потому что ты ничего не получаешь.

— У меня не будет портиться настроение, если Дебби перестанет поднимать свою уродливую голову, ты перестанешь ныть и дергаться, будто тебя не подстрелили три недели назад, и также перестанешь говорить о сексе или о том, что мы не можем делать.

Я снова заткнулась.

А потом спросила:

— О чем еще нельзя говорить?

— Ни о чем, — ответил Майк. — Почитай лучше книгу. Я купил тебе двадцать книг.

— Я не люблю читать, — сказала я ему.

— Тогда используй эту прекрасную возможность, чтобы найти новое хобби, — парировал он.

— Мы серьезно сейчас говорим об этом? Мы собираемся стать Бики и Бикрамом Макбикерсонами? — Разозлилась я, а Майк расхохотался.

Лейла подняла голову и радостно задышала в его сторону.

Я уставилась на собаку Майка. Затем впилась взглядом в Майка.

— Я не шутила, — огрызнулась я.

— Да, ты не шутила, — сказал Майк, все еще смеясь.

Я снова заткнулась.