– Не-а. Я почти уверен, что тот придурок каким-то образом ее уничтожил, но замена полностью идентична.
Я подхожу к пассажирской стороне и ныряю внутрь салона, а Дин запрыгивает на водительское сиденье. Нос тут же наполняют ароматы кожи, никотина и кедра, а голову наводняет поток навязчивых воспоминаний, от которых болезненно перехватывает дыхание.
– Красивая машина, – шепчу я на выдохе, пристегивая ремень безопасности.
Дин колеблется, прежде чем вставить ключ в замок зажигания. Поджав губы, поворачивает ко мне голову и смотрит на меня. Его плечи сникают.
– Понедельник, восьмое ноября, – тихо произносит он.
Я киваю, наши взгляды пересекаются, и воздух наполняется эмоциями.
– Ага. Не могу перестать считать время.
У нас почти годовщина.
Но мы не празднуем помолвку, или брак, или какую-то поверхностную веху наших отношений. Мы празднуем выживание.
И я
А потом я улыбнусь.
Потому что у меня есть чертовски много поводов для улыбки.
Дин тянется через салон и сжимает мою ладонь на колене. Он проводит пальцами по моим костяшкам и произносит:
– У нас получилось, черт побери.
На моем лице расплывается улыбка – настоящая, широкая, неподдельная улыбка.
– Черт возьми, да, мы это сделали.
Он улыбается в ответ и отпускает мою руку, заводит машину и задним ходом выезжает на улицу. Пятнадцать минут спустя мы заезжаем на знакомую парковку «Сломанного весла». Мы оба замираем, уставившись на фасад здания, возле которого шумная толпа посетителей и курильщиков. Я прикусываю губу, вспоминая свое первое столкновение с Эрлом у стены бара. Думаю о том неприятном чувстве внизу живота, когда он искоса посмотрел на меня. Я помню въезжающую на стоянку машину Дина, как он выпрыгнул из нее с озорным блеском в глазах, совершенно не подозревая об ужасах, с которыми нам предстояло столкнуться.
Я прерывисто выдыхаю, моя тревога усиливается, когда Дин снова находит мою ладонь. Он нежно ее сжимает.
– Знаешь, что? У меня есть идея получше.