Светлый фон

Дин поднимается на ноги и переступает порог, его взгляд все еще пылает огнем и прикован ко мне. Он снова сглатывает, засовывая руки в карманы.

Я чувствую, как его взгляд опаляет кожу, поэтому я заламываю руки и отворачиваюсь, направляясь к вешалке за курткой.

– Итак, куда бы ты хотел пойти? Я согласна на все. Мы можем даже наведаться в «Весло», как в старые добрые времена, хотя я…

У меня перехватывает дыхание, на какое-то время, когда я чувствую, как две теплые руки обхватывают мою талию сзади легким, как перышко, прикосновением. А потом Дин прижимается губами к моему уху, его сердце бьется напротив моей спины. Близость Дина – болезненное напоминание обо всем, чего мне не хватало последние восемь месяцев.

– Я пообещал себе, что сегодня вечером буду хорошо себя вести, но мне кажется, ты можешь сделать из меня лжеца.

Его низкий, хрипловатый голос щекочет мне ухо, заставляя бабочек в моем животе биться в истерике. На самом деле, их похоже, убило взрывом. Мой живот теперь превратился в кладбище бабочек.

Дыши. Дыши. Дыши.

Ерунда эти ваши дыхательные упражнения.

Я заставляю себя не терять вконец голову и медленно поворачиваюсь к нему лицом.

Он опускает руки и отступает на шаг.

Дин одаривает меня ухмылкой и подмигивает, вероятно, чтобы поднять настроение, но этим лишь добивает оставшихся в живых бабочек.

– По-моему, «Весло» звучит неплохо.

– Э… Хорошо. Отлично.

Боже. Это будет долгая ночь. Или очень короткая.

Мне удается надеть пальто, слишком хорошо осознавая, что Дин на меня пялится, пока я застегиваю пуговицы и тянусь за сумочкой. Делаю глубокий вдох и иду обратно к двери, перед выходом на улицу почесав Джуд и Пенни за ушами.

Дин кладет руку мне на поясницу, затем указывает сквозь темную завесу ночи.

– Зацени это. – Он привлекает мое внимание к автомобилю на подъездной дорожке, припаркованному позади моего. – Я вернул свою малышку.

Он слегка сжимает мое бедро, прежде чем отстраняется, и я не могу не задаться вопросом, говорил ли он о машине. У меня округляются глаза, когда мы приближаемся к черному «Камаро».

– О боже. Это… та машина?

та