― Черт. Остина? ― Разочарование промелькнуло, прежде чем он снова посуровел. ― Ну, тогда он может размазать меня по полу, но я постараюсь нанести ему достаточное количество ударов, чтобы донести до него свою точку зрения.

Я засмеялась сквозь слезы, когда наблюдала, как мой папа пытается боксировать, словно собирался прямо здесь запрыгнуть на ринг. Резко остановившись, он расслабился и грустно улыбнулся.

― Прости, малышка. Ты, э-э, не хочешь выпить и поговорить об этом?

Нам с папой всегда удавалось пошутить, чтобы снять напряжение в любой ситуации, но он по-прежнему с трудом справлялся со всеми «девчачьими делами», как он это называл. Но он старался, и я любила его за это.

― Все в порядке, Кеннет. Я справлюсь с этим. Мы будем наверху.

После недолгого колебания он кивнул.

― Хорошо. Но дай мне знать, когда понадобится надрать задницу.

― Спасибо, пап, но единственная задница, которую сейчас нужно надрать, ― это моя.

Я быстро поцеловала его в щеку, а затем последовала за мамой наверх, в свою комнату.

― Присаживайся, ― предложила мама, как только мы вошли в комнату.

Я хотела запротестовать, думая, что мне нужно шевелиться, но на меня навалились последние несколько часов, и я забралась на гору подушек цвета натурального камня на моей белоснежной кровати.

― Что ты делаешь? ― спросила я, когда мама подошла к шкафу вместо того, чтобы сесть рядом со мной. Она встала на колени и отпихнула одежду в сторону. ― Мам?

― Ищу выпивку, ― ответила она, как будто это должно было иметь для меня смысл.

― В моем шкафу?

Она со вздохом откинулась на пятки, бросив на меня взгляд, который говорил: Не осуждай меня.

― Иногда мне нравится приходить сюда, чтобы расслабиться и побыть одной.

― Но у тебя ведь есть гостиная.

― Да, но никому не приходит в голову искать меня здесь.

Я рассмеялась над ее коварной улыбкой, наблюдая, как она снова нырнула в шкаф.

― Так или иначе, еще слишком рано для вина.