― Безусловно, ― усмехнулась она, прежде чем развернуться, сжимая в руках стеклянную бутылку, наполненную прозрачной жидкостью. ― У меня есть водка.
― Ха-ха. Именно из-за нее я оказалась в этом положении.
― Эй, не сваливай все на водку, ― пошутила мама, присоединяясь ко мне на кровати. ― Если не хочешь, можешь не пить, но если мы будем говорить о твоем отце, мне нужно выпить.
Она достала стаканы из прикроватной тумбочки, и это было так абсурдно, что я решила, почему бы не присоединиться к безумию.
― К черту. Я выпью.
― Умничка.
Мама наполнила два бокала и передала один мне. Мы чокнулись и опрокинули их в себя. Я попыталась вернуть ей свой бокал, но она снова наполнила его.
― Это для смакования, ― объяснила она. Отложив бутылку в сторону, мама откинулась назад и тяжело вздохнула. ― Итак, что ты хочешь знать?
― Все.
― Рэй, мы это уже обсуждали, ― медленно сказала она. ― Дети рождаются, когда мужчина и женщина...
― Мама! Фу.
Я толкнула ее плечом и рассмеялась. В водовороте боли, занимающей так много места внутри меня, я обнаружила крошечный кусочек благодарности. Как же мне повезло, что у меня были родители, которые точно знали, что нужно делать, чтобы рассмешить меня даже в самые тяжелые времена.
Наш смех затих, и мы сделали по глотку из наших стаканов, а затем снова уставились в потолок, каждая погруженная в свои мысли. Она готовится к моим вопросам, а я пытаюсь понять, с чего начать.
― Как это произошло? ― наконец спросила я, откидывая голову на подушку, чтобы изучить ее профиль.
― Что именно?
― Как получилось, что ты ― такая сильная женщина ― оказалась замужем за таким мужчиной, как он?
Задумавшись, она сжала губы.
― Он не всегда был таким.
― Знаю. Ты говорила это раньше, но что это значит? Ты никогда не говоришь больше, и я не понимаю. Он внезапно изменился? Как я могу доверять ком-то, если постоянно боюсь, что, в конечном итоге, он станет таким же, как мой биологический отец? Как я... как я могу любить кого-то? ― тихо закончила я.
Я не осознавала, что хотела задать этот вопрос, пока он не прозвучал.