Покрываю поцелуями шею, чувствую, как напряженное тело отзывается на каждое мое касание, на каждый поцелуй.

Расслабляюсь, и начинаю действовать настойчивее. Голова кружится от нахлынувших на меня эмоций. Как же я хочу. До одури, до потери сознания.

Мне нравится его нерешительность, связанная с присутствием сына, она возбуждает еще сильнее. Осознание, что ему не все равно.

Опускаю руки ниже, и начинаю расстегивать ремень на его брюках.

- Ты же знаешь, что я не смогу устоять, Заноза, - хрипло произносит Демьян, и сглатывает.

- Знаю, это видно невооруженным глазом, и очень хорошо чувствуется. И я снова повторю, я не против.

Его губы кривятся в новой усмешке, но настороженность постепенно сменяется на… вседозволенность. В его глазах появляется нечто огненное, демоническое. В движениях дикое и неконтролируемое.

Он уже с трудом скрывает свое желание, оно пробивается, рвется из него, а руки принимаются блуждать по моему телу. Проходятся по спине, поглаживают и сжимают ягодицы.

Я стону прямо ему в губы, и его, наконец, срывает. Он впивается в мои так, словно голодал по ним целую вечность. Его язык по-хозяйски, властно исследует мой рот.

Его руки уже под одеждой, а пахом он настойчиво толкается в мои бедра.

- Это будет быстро, Заноза, я на грани, слишком долго хотел, - выдыхает он в меня, толкая на кровать, и сейчас же опускаясь сверху.

Впивается губами в мою шею, без долгих церемоний скользит ладонью под трусики.

Я вижу, как ему хочется целовать грудь, но он тормозит, вспоминая, что я кормящая мать. Зато он с жадностью терзает шею, и одновременно с этим ласкает меня между ног.

Потом отталкивается от кровати, выпрямляется, и стягивает с меня все, что ниже талии. Спускает штаны, освобождая член. Я ахаю, когда он снова ложится на меня, а потом он входит, двинув бедрами так, что от удовольствия я готова сорваться в голос. Чтобы этого не произошло, мне приходится закусить губу.

Я закрываю глаза, и вцепляюсь в его плечи. Позволяю таранить себя на скорости, и получая настоящий кайф от его волнообразных, поступательных движений.

Он отлично знает, как надо, чтобы было хорошо.

Он не просто входит, он делает этот так, что волна жаркого наслаждения накрывает всякий раз, когда он углубляется в меня.

Хочется еще, еще и еще. Чтобы это удовольствие тянулось бесконечно.

Когда он легонько пробегается пальцами по клитору, я сейчас же со стоном кончаю.

- Заноза, моя Ви, - рычит Демьян мне в ухо, пока я улетаю и содрогаюсь в его руках.