Вот только...

Когда он не пристает, я волнуюсь совсем не меньше, даже больше, если подумать. Меня пугают мои реакции.

Переживаю, что, если так пойдет и дальше, они меня подведут.

…

- Демьян, а ты не мог бы на время стать самим собой, - прошу я, когда он усаживает меня за стол, и ставит передо мной салат, и, выглядящую максимально аппетитно, картошку с овощами и тушеным мясом.

Запах обалденный, хоть я понятия не имею, что это за кухня.

Пришли с прогулки, я переодела Игорька, покормила, и теперь он лежит в кроватке на животике, и увлеченно играет в одну из погремушек.

Демьян же снова проверяет мою психику на прочность.

- Что ты имеешь в виду? – спрашивает он, накладывая на тарелку еду.

- Ты…не в меру заботливый. И даже готовить умеешь. И даже приготовил. Я тебя не узнаю.

- Хочу трахнуть тебя побыстрее, вот и стараюсь, - говорит Демьян, и пододвигает тарелку мне. – Желательно на постоянной основе, и так, как я захочу. Без сопротивления. Много раз. Думаю, если будешь сытая, дашь мне охотнее.

- Теперь узнаю, спасибо, - говорю я, и принимаюсь за еду.

Очень проголодалась после прогулки и кормления. Овсянка спасла от голода до обеда, но ее действие давно закончилось.

Да еще слова Демьяна.

Когда я нервничаю, у меня просыпается просто-таки зверский аппетит.

Демьян усаживается напротив меня. Но тут Игорек кашляет, и Демьян вскакивает со стула раньше, чем я успеваю подумать.

- Сиди, ешь, - бросает он. – Я проконтролирую.

И правда контролирует.

Склоняется над кроваткой, и начинает разговаривать с сыном. Потом берет его на руки.

Вместе они прохаживаются по комнате, пока не останавливаются у стола.